Не то чтобы он специально высматривал, так, лишь как факт отметил во время любовных игр.

Но стоило признать, что этот цвет волос по-настоящему отражал её вспыльчивую, страстную натуру. Ей бы огненной ведьмой быть, а не энергетической.

Девушка вздохнула, лениво завозилась, и плавно повела плечом, отчего чёрный шёлк простыни медленно соскользнул вниз, обнажая молочную кожу с нежно-коралловой вершинкой на груди.

Ленивая улыбка сама собой возникла на лице. Ведь не собирался её будить, вот совсем не собирался. Но что теперь поделаешь, Судьба, видимо, решила по-другому.

Осторожно коснулся округлых плеч, спустился ниже и очертил пальцами грудь. После этого начал вырисовывать спиральку вокруг вершинки, в которую было вдето колечко-пирсинг (кто бы мог подумать, что проколотый сосок может быть таким сексуальным). И спустившись пониже, слегка пощекотал пупок. Параллельно наблюдая, как просыпается её тело в ответ на его прикосновения – твердеют соски, покрывается мурашками нежная кожа, начинает всё быстрее пульсировать вена на шее.

– Ты дашь мне поспать или как? – хрипло прошептала Николь и приоткрыла глаза.

Два ярких бирюзовых омута.

Будь Соколов поэтом, то непременно воспел бы их в стихах.

Будь он способен хотя бы на малую толику чувств, то…

Она же действительно красива, сексуальна, умна, самодостаточна. В общем – ведьма во всём своём великолепии. А ещё, Николь абсолютно были не свойственны какие бы то ни были комплексы. Такое в постели творила, что Дима несмотря на свой огромный опыт только диву давался. Можно сказать, что они были созданы друг для друга. Но Соколов был слишком прагматик и слишком колдун, чтобы так думать. Но даже он не мог не признать, что эта Ведьма просто идеальна для Контракта. Но… при всей своей схожести в интересах, при идеальной совместимости в постели, всё было как-то не так. Неправильно, что ли.

Николь, ведь, не ОНА.

Мужчина слегка тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли, что могли увлечь его слишком далеко в глубины памяти, туда, куда он старался не заглядывать, и не оживлять столь дорогие его сердцу образы. Сейчас не время заниматься самокопанием и плакать над тем, что уже никогда не станет его. В кровати сейчас лежала сексуальная обнажённая ведьма, вот на неё и стоило бы перенести всю свою горячность и огненный темперамент.

– Ты осталась у меня на ночь, чтобы выспаться или для чего-то другого?

Его рука уже была меж её округлых бёдер, а пальцы требовательно раздвинули влажные складки, стремясь найти средоточие жгучего наслаждения ведьмы.

– Поговорить, – прошептала она едва слышно.

Её бедра уже жили своей жизнью, чутко отвечая на каждое движение любовника.