— Чего тогда бояться! Снайперский счет какой?

— Тоже без малого сорок.

Мне показалось, что замполит Самро при этих словах слегка усмехнулся.

— Что без орденов ходишь, это нормальное явление, — засмеялся майор. — Их для штабников даже не хватает.

— Представляли раза три.

— У нас получишь, если воевать нормально будешь.

Малышкин коротко и деловито изложил мне основные правила поведения, сложившиеся в штрафной роте.

— Как командовал в своем взводе, так и здесь командуй. По уставу. В бою без необходимости вперед не лезь. Обращение: «товарищ сержант или рядовой». Ну, с кем поближе сойдешься, можно и по имени. Но это сержантов больше касается. Они твои первые помощники.

Оказывается, что, кроме командиров отделений, мне полагается заместитель, чему я удивился.

— Если найдем. У меня самого заместителя по строевой уже месяц как нет. Когда формировка заканчивается, в роте по триста и больше бойцов. Значит, во взводе — сто, а может, и больше. Должность у тебя капитанская.

День был какой-то сумасшедший. После чая командир первого взвода, он же временный заместитель ротного, старший лейтенант Злотников Михаил, два часа знакомил меня с выписками из приказов.

— Все это хурда! — перелистывал страницы старлей. — Но у людей вопросов много возникает. Так что тебе надо быть готовым на них четко ответить. И еще. Попадаются сволочи, чудом от расстрела ускользнувшие. Не давай волю эмоциям. Разговаривай ровно, спокойно. Твое право интересоваться, кто за что к нам попал, но отношения с бойцами на этом не строй.

— То есть не лезть в лишние расспросы, — уточнил я.

— Точно. Разговоришь человека, он тебе сам все расскажет.

Для меня стало открытием, что максимальный срок пребывания штрафников в роте — три месяца. Я считал, что они воюют, пока не ранят или не убьют. Смертники ведь! Впрочем, какой пехотинец три месяца на передовой протянет? Это только в книжках храбрецы немцев годами колотят и медали одна за другой на грудь вешают.

Михаил Злотников был среднего роста, как и я, только узкий в плечах, но весь бугристый и жилистый. В перерыве затеял борьбу, кто кого на руках положит. У нас в селе редко кто меня осиливал. Михаила я с трудом, но прижал пятерней к столу. Крепкий парень, хоть и невидный из себя. Родом из-под Астрахани, на два года меня постарше.

— Слабаков в штрафные роты не берут, — делился со мной Михаил. — Дураков не слушай, воюем, как и все. На рожон не лезь. Твое дело взвод поднять, а дальше командиры отделений пусть действуют. Им до победы свои грехи смыть надо, а не тебе.

— Михаил, ты же знаешь, если огонь сильный, никакой сержант от земли не оторвет. Какое уж там — «вперед не лезь»! Пока сам не поднимешь, так и будут носом землю рыть.

— Приходится, — согласился Злотников.

— Не надо меня утешать. Такая же война, как и везде.