Была бы кость, а мясо нарастёт. У фашистов таких миномётов много, вот и поделятся. Главное, в этот нарождающийся дивизион уже подобраны специалисты, из которых можно сформировать ещё десять миномётных расчётов. Есть и три прошедших обучение корректировщика. Кроме этого, в формируемый миномётный дивизион переданы отделение связи (с имеющимися у них тремя радиостанциями), сапёрный взвод и ещё кое-что оставшееся от разбитой немцами 27-й стрелковой дивизии.

Избежавших уничтожения или плена бойцов и командиров 27-й стрелковой дивизии вышло к нашим позициям в районе Сокулок довольно много – 372 человека.

Они сохраняли некое подобие воинской части и были под единым командованием. Капитан Дробышев сумел в полном бардаке первого дня вторжения гитлеровцев организовать растерявшихся людей и даже предпринял попытку дать отпор вражескому нашествию. Больше суток бойцы из разных полков дивизии, организованные им, не давали немцам возможности занять Августов. Но силы гитлеровцев, осадивших Августов, были несоизмеримы с остатками дивизии, и их выдавили из города. А дальше были упорные отсечные бои и отступление. К нашим позициям они вышли по простой причине – звуки канонады привлекали настоящих бойцов, которые не желали жить в немецком раю. О сытой и прекрасной жизни в фашистской Германии в миллионных тиражах листовок твердила вражеская пропаганда.

Выход к нашим позициям остатков 27-й дивизии был не единичным эпизодом. Периодически от постов боевого охранения поступали доклады о появлении на их позициях групп советских военнослужащих. Все вопросы по проверке и включению новых бойцов в наши ряды я спихнул на Фролова. Именно он координировал работу особистов и политруков, проверяющих вышедших к нашим позициям людей.

Да что там координировал – он сам лично беседовал с командирами вышедших групп, и только после его общения в дело вступали особисты. И то это было всего в двух случаях, а так, после беседы Фролова с командиром вышедшей группы, она без всяких проверок направлялась на сборный пункт, где уже строевые командиры распределяли бойцов по подразделениям.

Только в двух случаях потребовалось моё вмешательство, это когда вышли люди 27-й стрелковой дивизии и остатки одной из пограничных застав.

В первом случае по причине большого количества военнослужащих, к тому же прошедших через жестокие бои, а во втором случае потому что вышли пограничники. Я сам сказал Фролову:

– Если появится организованная группа пограничников, то сразу направляй её командира ко мне.

Нужны мне были люди, прошедшие подготовку в пограничных войсках. Это же готовые разведчики или диверсанты.

А вот по людям из 27-й дивизии мне всё равно пришлось обращаться к Фролову. Ну не знал я, куда определить несколько человек из этого отряда.