"

"Дурак, идиот! Она написала, чтобы намекнуть на свидание, а ты… Злость на обстоятельства кипятит кровь, в голове, как сизый дым клубятся вопросы. Как жить дальше? Нужно ли говорить Соне или подождать результатов анализа? Как развод с беременной женой отразится на моей репутации и будущих выборах? Я засыпаю, погруженный в раздумья и ослабленный болью в руке. Просыпаюсь от стука капель по стеклу. Разлепляю глаза, увидев возле рабочего стола Лену. Она слишком увлечена изучением телефона, чтобы заметить мое пробуждение.

– Лен… Долго я спал? – ерзаю на неудобном диване и потягиваюсь.

– Кто такая Соня? – продолжая глазеть на мою личную переписку, спрашивает она.

– Не твое дело. С недавнего времени… Я, знаешь ли, не собираюсь перед тобой отчитываться. Положи телефон на место.

– Больно надо… – фыркает она, нарочито громко возвращая аппарат на стол. – Я догадалась, кто она. Та старая врачиха, да? Она залатала твою руку. Теряешь хватку, Марик… Неужели, сможешь променять роскошную, да еще и беременную жену, на какую-то стареющую дамочку?

– Уйди, Лен! Я тебе все сказал. Узнаю, что ребенок от меня – развода не будет до его рождения, а нет… На нет и суда нет. Помогу, чем смогу, а дальше сама…

Поднимаюсь с дивана, чувствуя, как неприятно липнет к спине футболка. Глаза застилает темнота, в ушах ревет пульс… Мне бы поесть и отлежаться, а не трепать нервы…

– Поеду, поем где-нибудь, – бросаю сухо.

– Я… макароны сварила и сыр туда натерла, – смягчившись, протягивает Лена. – Марик, давай мириться… Плюнь на свою Соньку, а я… Вообще и не думаю ни о ком, кроме тебя!

– Я поехал к сыну, Лен. Заеду за тобой утром, будь готова.

Мысли не отпускают и ночью… Роятся в голове, как пчелы в улье. Ворочаюсь на удобной кровати Глеба, периодически проваливаясь в поверхностный болезненный сон. Считаю часы до наступления утра, разглядывая занимающийся за окном рассвет. Варю кофе, готовлю горячие бутерброды. Принимаю душ и завтракаю, раздумывая, как поступить? Признаться Софье или смолчать? Она справедливая, честная, правильная… Такая не пойдет на компромисс.

– Пап, давай я вас свожу в клинику? А потом тебя в отделение заброшу. Как ты на это смотришь?

– Спасибо, сынок.

– На тебе лица нет – бледный, измученный. Ты же у меня лучший! Хватит киснуть!

– Разберемся.

Лена выглядит, напротив, свежей и отдохнувшей. Цедит приветствие и садится на заднее сиденье, обдавая нас ароматом дорогого парфюма. Глеб настраивает радио, разбавляя повившую в салоне гнетущую тишину. Невыспавшийся и удрученный, я не сразу вспоминаю, что забыл предупредить Софью об опоздании. Пишу ей сообщение, пока Глеб везет нас в диагностический центр. Она отвечает коротким: «Хорошо». Очереди почти нет.