Черт, как же не хочется расставаться… Да и куда я сейчас пойду? Домой? Там Лена с претензиями, а в больницу меня уже не пустят. Остается ехать к сыну.

Возвращаемся за столик. В небе разливается серебристый свет луны, вспыхивают яркие монетки звезд. Воздух полнится ароматами трав и дыма. Поддерживаю Соню за локоть, пока мы бредем по дорожке к беседке. Официант разливает чай, приносит десерты. Я ем нарочито медленно, желая растянуть момент… Соня, напротив, торопится. Погруженная в свои мысли, она мечтает поскорее попасть домой. Наверняка будет шерстить сайты, чтобы лично убедиться в словах главного врача.

– Спасибо за приятный вечер, Марк, – улыбается Соня. – Михалыч довезет меня домой?

– Конечно.

– А ты куда поедешь? – напряженно спрашивает она.

– Не домой, не волнуйся. Поеду к сыну Глебу, у него своя квартира.

– Замечательно, что у тебя есть сын, – с ноткой грусти произносит она. – Дети – это счастье. Сколько ему лет?

– Двадцать. Он у меня молодец, я вас обязательно познакомлю."

"Вызываю сонного водителя, приказывая отвезти Софью домой. Мы мчимся по ночному городу. Я держу в руках ее маленькую кисть, мечтая, чтобы Соня пригласила меня к себе… Но этого не будет – есть Лена, Борисенко, расследование и прочие обстоятельства. Есть ее израненное сердце… И мой дурацкий статус женатого мужика.

– Пока, Марк, – Соня тянется и целует меня в щеку. – Увидимся в понедельник, больной Барсов.

– Пока, – шепчу в ответ.

– Михалыч, вези меня к Глебу, – произношу, наблюдая, как ее тонкая фигурка растворяется во тьме.

Водитель хмуро кивает и выезжает на трассу. Сообщаю сыну о сюрпризе в сообщении и решаюсь позвонить Мирону Альбертовичу. Плевать, что на дворе ночь – я плачу ему достаточно, чтобы звонить в любое время.

– Мирон, доброй ночи. Нам надо встретится. Появилась новая информация о разработках Тарасевича.

– И у меня есть информация, Марк Юрьевич. У Павла Тарасевича на стороне родился ребенок.

Глава 17

Марк.

– Пап, может, не стоит рубить сплеча? Ты же не знаешь наверняка, что она делала в этом отеле?

Глеб по-хозяйски разливает чай и кладет в блюдо печенье. Смахивает крошки в раковину, вытирает столешницу тряпкой. Тот еще аккуратист, кому только достанется?

– Знаю, сынок. Фотографии не стал смотреть, но детектив уверил, что Лена изменила мне. Да и я, признаться честно, увлекся другой женщиной.

– Ну ты даешь! – усмехается сын. – И кто она? Небось, такая же расфуфыренная кукла, как моя мачеха?

– Нет, не кукла. Умная, красивая и… замечательная женщина.

Мда… Мне хочется охарактеризовать Соню лучшим образом, но слова рассыпаются в горле, как бусины. И все потому, что ее нельзя описать одним словом. Восхитительная, чудесная, достойная, справедливая…

– Пап, ты аж покраснел.