– Адрес, Софья Васильевна! – требовательно рычу в динамик, с трудом сдерживая волнение. Я знаю, что такое потеря… Отца не стало пять лет назад, да и животных я хоронил не раз… Не к месту вспомнил, как у Глеба умер хомячок. Ему тогда десять лет было. Мы с Майей – моей первой женой, как заполошные по городу бегали, чтобы купить такого же. К счастью, сын не заметил подмены.

– Маяковского пятнадцать, квартира двадцать три. Третий подъезд, второй этаж. – Всхлипывает она в ответ.

– Лечу, Софья Васильевна!

Черт… Не думал, что сегодня у нас тоже свидание. Хоть и по неприятному поводу… Я после душа, но в растянутой майке и трикотажных трениках. Лохматый и небритый. Правда для Софьи моя внешность не имеет значения – ей сейчас все равно. Этим себя и успокаиваю. На тумбочке стынет кофе. Отчего-то я решил, что перед тем, как решиться на звонок, стоит промочить горло. Делаю глоток остывшего напитка и набираю номер водителя. Заявку на служебную машину не выписывали, так что придется пользоваться личной.

– Вечер добрый, Андрей Михайлович. Мне нужна ваша помощь. Срочно!

– Вы же в больнице, шеф? – тянет водитель.

Неужели, успел выпить? Тогда все пропало – и Соне не смогу помочь, и себя выставлю пустозвоном.

– Ты трезвый, Михалыч? – перехожу сразу к делу.

– Позвони ты минутой позже, уже бы… все, – на последнем слове голос Михалыча садится. Понимаю – я обломал человеку кайф, но Софья важнее.

– Бери мою машину из гаража, лопату и срочно дуй сюда. В больницу.

– Скоро буду, – недовольно бурчит он в ответ.

От нетерпения ломят мышцы. Расхаживаю по палате, а потом срываюсь из отделения на первый этаж. Михалыч удивленно открывает рот, завидев меня в таком виде.

– Улица Маяковского. Едем туда.

– Понял, шеф. А лопата зачем? – опасливо косится.

– Собаку сейчас будем хоронить.

– Я так понимаю, копать могилу буду я? – со вздохом спрашивает водитель, поглядывая на мою закованную в фиксирующую повязку руку.

– Михалыч, заплачу. Ты же знаешь? Не обижу. Человеку одному надо помочь. Хорошей женщине.

Через десять минут пути взору открывается каменная пятиэтажка, утопающая среди старых могучих тополей. Маленькие дорожки, палисадники перед окнами, высокие потолки и эркерные окна – похоже, мы на месте. Третий подъезд, второй этаж. Квартира двадцать три… Звоню в домофон. Нам открывают, не спрашивая, кто пришел. Поднимаемся с Михалычем на второй этаж и застываем перед дверью, обитой коричневым кожзамом. Вдыхаем густые запахи пыли, сигаретного дыма и кошачьей мочи.

– Добрый вечер, проходите, – произносит старик, распахивая дверь. Высокий, крепкий, он производит впечатление военного человека или директора школы на пенсии. – Меня Павел Иванович зовут."

"– Здравствуйте, я Марк Юрьевич. Можно просто Марк.