Эприл перестала паковать вещи и посмотрела на Райли.

– И ты поедешь, так? – спросила она.

– Я не знаю, Эприл, – ответила Райли.

– А что тут знать? Это ведь твоя работа, разве нет?

Райли посмотрела в глаза дочери. Времена их недомолвок прошли окончательно. С тех пор они уже успели пережить ужасы, причинённые Петерсоном, что их тоже связывало.

– Я думала больше не возвращаться к оперативной работе, – сказала Райли.

Глаза Эприл широко раскрылись от удивления.

– Что? Мам, обезвреживание преступников у тебя получается лучше всего!

– Я и преподаю хорошо, – возразила Райли. – Я в этом очень хороша. И мне это нравится. Правда.

Эприл непонимающе пожала плечами.

– Что ж, тогда преподавай. Кто тебе не даёт? Но не переставай бить преступников. Это тоже важно.

Райли покачала головой.

– Я не знаю, Эприл. После всего того, через что тебе пришлось пройти из-за меня…

Эприл, казалось, не верила своим ушам.

– Из-за тебя? О чём ты говоришь? Ты со мной ничего не делала. Меня похитил психопат по имени Петерсон. Если бы он не похитил меня, он похитил бы кого-нибудь другого. Хватит уже винить себя.

Спустя паузу, Эприл сказала:

– Садись, мам, нам нужно поговорить.

Райли улыбнулась и села на кровать. Эприл сейчас сама говорила, как мать.

«Может быть, немного родительских лекций – это как раз то, что мне сейчас нужно», – подумала она.

Эприл села рядом с Райли.

– Я тебе рассказывала про мою подругу Энджи Флетчер? – спросила Эприл.

– Что ж, мы были близки какое-то время, пока она не перевелась в другую школу. Она была очень умной и всего на год старше меня – ей было пятнадцать. Я узнала, что она покупает наркотики у одного парня, которого все называли Трип. Она очень, очень крепко подсела на героин. А когда у неё кончились деньги, Трип привлёк её к наркоторговле. Он её лично обучал, заставил переехать к себе. Её мать настолько рехнувшаяся, что она даже не заметила, что Энджи съехала. Трип даже рекламировал её на своём вебсайте, заставил её сделать татуировку, что она навечно принадлежит ему.

– Что с ней случилось?

– Ну, в конечном счёте Трип обанкротился, а Энджи оказалась в центре реабилитации. Это было этим летом, как раз, когда мы были в Нью-Йорке. Я не знаю, что случилось с ней после этого. Всё, что я знаю, это что ей шестнадцать, а её жизнь разбита.

– Мне жаль это слышать, – сказала Райли.

Эприл простонала от нетерпения.

– Ты действительно не понимаешь, что ли, мам? Тебе нечего жалеть. Ты всю свою жизнь делаешь всё, чтобы остановить такие вещи. И ты уже избавила мир от людей типа Трипа, некоторых из них навсегда. Но если ты бросишь делать то, что у тебя получается лучше всего, кто будет делать это за тебя? Есть ли кто-то, кто в этом так же хорош? Я сомневаюсь, мам. Правда, сомневаюсь.

Райли какое-то время просто молчала.