Но ты предполагаешь, что мы сможем добиться того, чего хочет Джино. — Я понижаю голос. — Обмануть Пахана и его дружков будет нелегко.

— Ты не думаешь, что сможешь это сделать?

— Я знаю, что смогу.

— Но ты сомневаешься во мне.

— Ты не совсем мастер обмана, Солнышко.

Она нахмурила брови. — Может, тебе стоит немного поверить в меня?

— Что случилось с твоим презрением ко всему этому? По твоим словам, Ферраро — преступники, а значит, плохие люди. Почему ты хочешь им помочь?

— Я не хочу им помогать. Я хочу помочь тебе. — Она делает глоток вина и смотрит на меня поверх ободка своего бокала.

 — Несмотря ни на что, я не хочу, чтобы ты страдал всю оставшуюся жизнь. Ты не счастлив, занимаясь тем, чем заставляет тебя заниматься Алессио.

Мне становится тесно в груди. — Ты хочешь, чтобы я был счастлив даже после всего, что я тебе сделал?

Странная эмоция промелькнула в ее чертах. Это почти похоже на чувство вины, но это не может быть правдой. За что она должна чувствовать себя виноватой? Это я все испортил.

— Я не хочу, чтобы ты умирал. Сейчас ты одноразовый. Став капо, ты станешь не таким.

— Это правда, — бормочу я. — Но я все еще не думаю, что ты понимаешь, на что подписываешься.

— Вита дала мне хороший обзор. И она сказала, что мы потратим две недели на подготовку. Если в какой-то момент мне покажется, что я не в себе, я могу приостановить подготовку.

Приносят закуски. Я едва чувствую вкус антипасти, пока размышляю о том, что она предлагает.

Но на самом деле она уже в безопасности. Железные хищники здесь не представляют угрозы, а Ферраро дали понять, что не причинят ей вреда.

Осуществить заговор против Братвы было бы гораздо опаснее, чем оставить все как есть.

Если только пахан не выиграет эту войну.

Беспокойство пробирает меня до костей. Это реальная возможность? Возможно. Братва, похоже, одерживает верх в этом конфликте, судя по тому, что я узнал от Алессио. Джино и Вита не стали бы обращаться к нам за помощью, если бы у них были другие варианты, не так ли?

Может быть, именно так мы устраним разрыв между нами. Работая вместе. Научившись снова доверять друг другу.

И именно эта мысль заставляет меня решиться. — Хорошо. Мы сделаем это. Но мы должны…

— Быть командой. Я знаю. Вита уже дала мне напутствие.

— И я немедленно прекращу это, если покажется, что мы подошли слишком близко к огню, — предупреждаю я. — Я не стану рисковать твоей жизнью ради Ферраро, Блейк. Ты должна поклясться, что будешь меня слушаться.

Она кивает. — Хорошо.

Мы заканчиваем ужин и выходим на улицу. Дождь замедлился до надоедливой мороси. Парковщик занят «Bugatti», который только что подъехал к обочине, поэтому мы с Блейком ждем под навесом.

Когда парковщик открывает пассажирскую дверь, в глаза бросается знакомая красная вспышка.