Я пытаюсь узнать, где находится убежище, в котором скрывается пахан.

Когда я уезжал шесть месяцев назад, его еще не было.

— Да. Он параноик. Он отдает своим ворам приказы исключительно по телефону. У них много забот, чтобы справиться со всеми этими людьми, которых они привозят сюда автобусами из Бостона.

Значит, ситуация действительно накалилась. — Что у них на повестке дня?

— Условия ведения бизнеса в Бостоне стали негостеприимными. Новый мэр пообещал пресечь организованную преступность, и Братва у него под прицелом. На стене висит надпись. Они пытаются выйти на новую территорию.

— И они выбрали Нью-Йорк? Разве они не знают, как тут стало тесно?

Алессио пожимает плечами.

— Братва любит Нью-Йорк. Они романтизируют его. Они думают, что если они могут править здесь, то смогут править где угодно. Все это продиктовано как эмоциями, так и логикой.

— Я так понимаю, вы не ведете переговоры?

Он поправляет свою чашку.

— Мы истребляем. Это занимает некоторое время, но в конце концов я найду пахана. Когда он будет мертв, у них будет слишком много междоусобиц, чтобы продолжать эту кампанию. Они отступят туда, откуда пришли, или выберут новое место для вторжения.

Из-за двери доносится треск.

— Это моя послеобеденная встреча.

— Нет. Один из воров Пахана.

Мои брови поднимаются. Вор — это эквивалент капо. — Как тебе это удалось?

— Козимо устроил хорошую ловушку. Мы не собираемся его убивать. Просто отправим сообщение.

Сомневаюсь, что Алессио способен на такую сдержанность.

— Давай я закончу с этим, а ты начнешь уборку, пока я поговорю с вором.

О местонахождении пахана бегун не знает. Это становится очевидным после того, как Алессио начинает отпиливать ему пальцы.

Мужчина рассказывает ему и другие вещи, которые Алессио уже знает. У него нет ничего, что могло бы его спасти. Ничего ценного, что можно было бы предложить.

Около одиннадцати Алессио, похоже, надоедает, и он без предупреждения сворачивает ему шею.

— Я хочу поговорить с вором, — предлагает он в качестве объяснения.

— Что мне делать с телом?

— В картотеке должно быть несколько пакетов. Разруби его на куски, положи внутрь и вымой пол. Потом можешь сбросить его в Гудзон.

— Ага, — бросает он через плечо, входя в комнату с вором.

Я закатываю глаза. Этот парень не понимает сарказма.

Три часа спустя я стою на коленях, вытирая кровь с пола, когда появляются двое парней Ферраро.

— Чем могу помочь, господа? — воскликнул я.

Дверь в комнату с вором открывается, и Алессио вытаскивает оттуда пожилого мужчину. Его волосы похожи на птичье гнездо, а на лице — синяки похлеще моих. Его глаза встречаются с моими, и через секунду в них мелькает узнавание.

Он знает, кто я? Скорее всего. В конце концов, шесть месяцев назад все знали, кто я такой.