Я наступаю на него, нанося джеб за джебом, но он быстрый ублюдок. Какое бы преимущество я ни имел в габаритах, у него такое же, если не больше, когда речь идет о скорости.

Когда я в первый раз наношу хороший удар ему в рот, он ухмыляется. Кажется, я впервые вижу, как он улыбается, и это просто обескураживает, особенно учитывая кровь на его зубах.

Сегодня утром, перед самым отъездом, я заглянул в ее комнату, пока она спала.

Ее покрытое синяками лицо до сих пор напоминает о боли, которую я ей причинил. О том, что я должен искупить свою вину.

Мое настроение портится. Я хочу домой, но какая-то часть меня чувствует, что я не заслуживаю быть там.

Благодаря тому, что Раф помог мне разложить все подарки, в пентхаусе уже есть все, что ей нужно.

Я подзываю Алессио поближе. — Давай.

Он танцует вокруг меня, нападая то слева, то справа, и я вижу, как пот на его лбу блестит под светом.

Я делаю выпад вперед, чтобы нанести хук, но он ловко уворачивается и наносит сильный удар в челюсть. Моя голова откидывается назад, я спотыкаюсь и хватаюсь за канаты, чтобы удержаться на ногах.

Все отступает, кроме боли и человека передо мной.

Это то, что мне нужно. Способ покаяния. Способ расплатиться за свои грехи.

В следующий раз, когда Алессио делает движение, чтобы ударить меня, я не блокирую его. Его кулак врезается мне в живот, заставляя выдохнуть из легких. Потом еще раз, и еще, и еще.

Следующий удар, который он наносит мне в голову, отправляет меня на землю. Боль в челюсти настолько ослепительна, что на мгновение я думаю, не сломал ли он ее. Моя кровавая слюна скапливается на коврике. Я поднимаюсь на ноги и двигаю челюстью вперед-назад, используя кулак в перчатке.

Передо мной появляются ноги Алессио.

 — Ты сдаешься?

Я качаю головой, глядя на землю. — Нет.

— Да, — огрызаюсь я и откатываюсь от него. Мое тело гудит от боли, но я встаю на ноги.

Мы начинаем кружить друг вокруг друга, и я уклоняюсь от нескольких его ударов, прежде чем позволяю ему нанести мне один. Потом еще один.

В следующий раз, когда я оказываюсь на земле, Алессио приседает рядом со мной.

— В этом городе не так много людей, которые не знают о твоей репутации, Неро.

Со стоном я переворачиваюсь на спину и встречаю его холодный, оценивающий взгляд.

— В тот День труда, когда город был так близок к тому, чтобы сгореть, ты был против шести человек.

Я сплюнул кровь. — Семь.

— В ту ночь ты получил свое прозвище. Ангел Смерти.

— По мне, так в смерти нет ничего ангельского.

— Согласен. — Алессио качает головой. — У тебя закончилась практика, или ты решил быть помягче со мной?

— Разве это имеет значение? — С усилием я поднимаюсь на ноги. — Пойдем.

— Ты будешь бесполезен для меня со сломанной рукой или ногой.

Я одариваю его мрачной улыбкой. — Тогда не ломай их.