Два часа неизвестности, жива Блейк или мертва. Два часа я перебираю в памяти все, что произошло, пытаясь понять, где я ошибся.

— Они все еще оперируют ее…

Я пихаю Алессио к ближайшей стене, прижимая предплечье к его шее. — Мне нужно увидеть ее. Мне нужно знать, что она жива.

Его челюсть сжимается, но он не отступает. Просто смотрит на меня с эмоцией, которую, как мне казалось, он не способен испытывать, — жалостью.

Я отпускаю его. — Джино не стоило посылать свою команду.

Алессио понижает голос.

— Если бы он этого не сделал, Пахан мог бы убить тебя, как только получил бы то, что хотел.

Именно поэтому, согласно первоначальному плану, мы были готовы двинуться на него, как только ты прибудешь на место. Но потом все пошло наперекосяк. Если бы Блейк не позвонила нам, ты мог бы быть мертв прямо сейчас.

— И тогда они бы убили и ее.

Я крепко сжимаю кулаки. Он прав, но мне все равно хочется спорить и кричать.

Никогда еще я не чувствовал себя настолько неуправляемым, настолько неподвластным терпению и разуму.

— Я знаю, что ты хочешь кого-то обвинить, но иногда всякое дерьмо случается. Ты знаешь это так же хорошо, как и я.

Блейк выстрелила в Екатерину восемь раз. Уборщики сказали Алессио, что, похоже, Екатерину тоже ударили по затылку, то есть они с Блейк дрались.

Она сильнее, чем кажется, но она никогда не должна была оказаться в ситуации, когда ей придется быть настолько сильной.

Алессио кладет руку мне на плечо.

Надо отдать должное этому парню. У него хватит смелости прикасаться ко мне, когда я в таком состоянии.

Я скидываю его и прохожу на другую сторону зоны ожидания, ближе к дверям, через которые входят и выходят медсестры и врачи. Над дверями висят часы.

Минуты тикают. Я наблюдаю за движением стрелок и стараюсь не забывать дышать.

Пожалуйста, все будет хорошо.

Выходит врач и идет к нам.

Я встречаю его на полпути. — Я Неро Де Лука. Муж Блейк Де Лука. У вас есть какие-нибудь новости?

Врач — темноволосая женщина примерно моего возраста — сочувственно улыбается мне.

— Здравствуйте, мистер Де Лука. Ее выписали из операционной, но она в критическом состоянии. Мы делаем все возможное, чтобы стабилизировать ее состояние. Пуля задела крупный кровеносный сосуд в брюшной полости. Она потеряла много крови.

Мы устранили повреждения и сейчас восстанавливаем объем ее крови с помощью переливания. Следующие двадцать четыре часа будут решающими, — мягко говорит она, словно пытаясь смягчить удар от своих слов.

Моя грудь сжимается от этой новости, но внутри меня загорается огонек надежды. Она жива. Еще есть шанс, что она справится с этим.

— Могу я ее увидеть?

Доктор кивает. — Да, но только на несколько минут. Она все еще без сознания. Следуйте за мной.

Мое сердце колотится, пока я следую за доктором по лабиринту коридоров.