— Ты так вкусно пахнешь, ведьма… Я давно искала, такую как ты… Как она вам, девочки? — Загадочно улыбаясь, растягивая слова, сказала мне Мормолика.

Ламии плотоядно улыбнулись.

— Та-ак, — Протянула недовольная я, с колотящимся от страха сердцем, предчувствуя грядущие неприятности, — Ты нашла меня, я нашла тебя, теперь давай теряться, так как мне пора уходить. — Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться.

— Ты человек, — провизжала Мормолика, — Ты должна гордиться тем, что Тьма выбрала тебя!

— Сомнительно мне как-то. — Пробормотала.

— Мне все равно, что ты думаешь. Ты, теперь наша, девочки впервые попробуют вкус ведьминой души. Это лучший деликатессссс. — Прошипела ослица.

Одна из ламий схватила меня за больную руку, я застонала от охватившей меня боли. Но этого ей было мало, она сильно дёрнула меня за руку, я споткнулась, упала, и Мормолика полу-подхватила, полу-потащила меня. Я ухватила здоровой рукой острый камень с пола, но было невозможно бежать так и ударить. Я начала пытаться вырваться из хватки ламии и Мормолики, но что-то ударило меня так сильно, что весь воздух вылетел у меня из легких, а на руке у меня остались следы когтей ламии. Я около минуты не могла сделать ни вдоха. Всего мгновение, прежде чем я смогла поднять руку с камнем, но именно это мгновение и нужно было Мормолике, чтобы прижать мою руку с булыжником к стене и зарычать мне в лицо. В одно мгновение я смотрела в бледные глаза, а в другое Мормолику откидывает другая сила и уже на меня смотрят другие глаза, черные, словно ты смотришь в самую глубокую, темную ночь в твоей жизни. Эмпуза стояла напротив меня.

Я сглотнула и кинула в неё камень, который она на лету легко превратила в пыль. Эмпуза засмеялась надо мной.

— Ты проиграла, Елисавифа.

— Не называй меня так! — Закричала ей в лицо.

Подлетел к ней Грэхэн, вскинул руки и в Эмпузу полетели миллионы золотистых звездочек, осыпаясь на неё с шипением, и оставляя на её теле ожоги. Она закричала, отмахиваясь от магии фейри.

Меня кто-то подхватил на руки. Слабо посопротивлявшись, я уловила запах мороза и свежести. Шан. Бог Мой. Он весь в кровоточащих ранах!

Обняла любимого за шею, не обращая внимания на льющиеся у меня ручьем слезы.

— Скорее, Шантар! В портал прыгай, пока Тьма занята не нами, а борется с моей магией! — Прикрикнул на варга фейри.

Шантар вошёл в образовавшийся разлом в пространстве, в лицо мне ударил яркий свет, отчего глаза заслезились сильнее. Нас закружило и завертело, я сильнее прижалась к груди Шана.

Мы покидали Тьму, которая существовала еще до того, как Бог подумал, что не плохо бы добавить в мир немного света; но тьму создал тоже он. И тьма, и свет ему нравились одинаково.