Как мне удалось «перехитрить» два последних бревна, я так и не понял. Но когда полоса препятствий осталась позади, до моего слуха долетел громкий голос одной из девушек:

– О твоих художествах сейчас узнает мама Ярослава, а потом, когда приедет, мы всё расскажем и маме Валентине!

Оглянувшись, я увидел растерявшегося Добрана Глебыча в окружении своих дочерей. Обе красавицы, одетые в чёрные вязаные костюмы, выглядели очень эффектно. Они смотрели на своего отца, как будто видели его впервые.

– Постойте! – махнул я девушкам. – Это была моя инициатива! Он не причём!

– Как это не причём! Предложил тебе костедробилку и наблюдал, чем всё это кончится!

– Добран Глебыч пытался меня остановить.

Просто не успел, – подошёл я к разгорячённым девушкам.

– Не успел?! Не захотел! – окинула меня ледяным взглядом Светлада.

– У тебя, как я вижу, самый настоящий матриархат! – засмеялся я, глядя на сконфуженное лицо старейшины.

– Вообще-то нет, это они за тебя так перепугались!

Обняв обеих девчонок за талии и прижав их к себе, помор стал очень быстро кружиться.

– Я вам покажу, как отца запугивать! – хохотал он.

– Вы у меня узнаете, «почём фунт лиха»! Смотрите-ка, растопырились, раскудахтались!!

– Отпусти! – взмолились девушки. – У нас голова кружится! Гера, спаси нас!

Услышав имя Гера, Добран Глебыч остановился:

– Вы что его не по-русски зовёте? Никакой он не Гера, а арий! Или Юрий! Уяснили?

– Уяснили-уяснили! – держась за импровизированную шведскую стенку, чтобы не упасть, засмеялись девушки. – Больше не будем!

– А потом, чего вы так перепугались? Для этого парня, – взглянул на меня старейшина, – дорога через костедробилку – лёгкая разминка! Вы же видели, как он её преодолел?! Как будто брёвен и вовсе не было!

– Видели-видели, как предпоследним бревном Георгию, то бишь Юрию, чуть было не снесло голову! – не сдавались сестры.

– Похоже, они в тебя влюблены, – подмигнул мне Добран Глебыч. – Готовы за тебя родного отца сжить со свету!

Услышав последние слова, девушки притихли.

– Что, стало стыдно? – повернулся к ним развеселившийся бывший военный инструктор. – Чем отца об стенку размазывать, лучше покажите Юрию, с какими весами вы работаете.

А то я ему сказал, но он наверняка мне не поверил.

– Да верю я! Всему, что ты говоришь, верю!

– И тому, что они тебя почти любят, тоже? – оглядел сконфузившихся дочерей Добран Глебыч.

– В таких вопросах «почти» не считается, – поспешил я на выручку девчонкам. – Если почти – значит, разговоров на эту тему быть не может. А потом меня и любить-то не за что.

– Смотри-ка, он ещё и кокетничает? – показал на меня рукой старейшина. – Всё, по местам и за дело! – посерьёзнел глава семейства.