– У меня свои источники, мэтр, – сказала монна Озис, предвосхищая вопрос. – Скажите, чем мы можем помочь?

Он оглядел улицу, гудящих зевак, прильнувших друг к другу волчат.

– Вот этим малышам нужно чем-то прикрыться, чтобы они могли перекинуться обратно. Пострадавшим – теплые одеяла, наверняка большинство окажутся в состоянии шока, их нужно будет обогреть. Ближе к утру тем, кто сможет есть сам, понадобятся еда и питье.

– И крыша над головой, – закончила за него монна Озис. Обернулась к куколке: – Амели, милая, поезжай домой…

Девушка умеет водить?

– …скажи экономке, чтобы собрала все одеяла, отдала слугам, чтобы несли сюда. Потом пусть разбудит кухарку, и вместе они сообразят, как накормить пять десятков оставшихся на улице людей, детей не меньше…

– Тридцати, – подсказал Ланс.

– Не меньше тридцати из которых дети. Дальше поедешь к мэтру Гельтеру и привезешь его сюда. Скажешь, что я оплачу его беспокойство. Потом – к монне Шелли, скажи, что нужно разместить оставшихся без крова. Ориентировочно шестьдесят человек. Пусть объедет наших дам и найдет тех, кто готов их принять. Дальше будешь выполнять все ее указания.

– Но кто пустит в дом…

– Амели, мне сейчас некогда читать лекции или проповеди, – перебила ее монна Озис. – Если милосердие тебе чуждо, прими к сведению, что уровень бедности прямо связан с уровнем преступности. – В ее голосе прозвенела сталь. – Остальное обсудим дома. Вперед.

Да, теперь Ланс мог поверить, что эта дама держала в ежовых рукавицах мужа, а через него и весь город.

– Если вы доверите мне ваш мобиль, – промурлыкала монна Озис, снова превратившись в светскую кошечку, – я могла бы отвезти в клинику тех, кому нельзя помочь на улице.

В самом деле, он не раз видел, как она разъезжала по городским улицам. Ни Белинда, ни Грейс… Он оборвал мысль и обернулся к практикантке:

– Грейс, вы умеете водить?

Она помотала головой. Впрочем, даже если бы и умела, девочка окажется полезней здесь.

– Буду вам очень признателен, – заверил Ланс монну Озис.

– Господа целители! – окликнул их господин Михаль. – Первый есть, и сейчас будут еще шестеро, все в одной комнате.

Ланс подобрался. Теперь их черед.

Голова оставалась ясной и работала даже быстрее, чем обычно, но меня не оставляло ощущение, что я вижу причудливый яркий сон. Крики, плач, бьющий по глазам свет фонарей. Сквозь какофонию звуков прорываются четкие приказы пожарных, они же удерживают жильцов – тех, кто сумел выбраться, – от того, чтобы нырнуть обратно в полуразрушенное строение, которое чудом не сложилось окончательно.

– Мои костюмы! Мои афиши! – рыдал пожилой мужчина.

Он сделал еще одну попытку прорваться сквозь цепочку ограждения, но орк в форме пожарного преградил ему путь.