Надеваю, застегиваю, пройдясь голыми пятками по мягкому мату. Шеф порой часами меня мучает, наверное потому что со мной единственным так получается. Остальные слабаки через минут тридцать сыпаться начинают, а я держусь. Скорее всего это и послужило, что к себе приблизил. Даже после взрыва продолжал доверять. Не знаю, проверял ли, я не заметил.

— Тут я, — встаю в стойку, начинаю спарринг. Пара ударов и Черкашин на полу. Встает резво, снова нападает. Бесполезно. На спине через минуту.

— Как твоя рыжая. Жива еще? — отвлекает босс, и я пропускаю удар, но сразу реабилитируюсь.

— Андронов, я видел, глаз на нее положил.

— Давно уже. Он ее еще девочкой забрать хотел, но Коля себе оставил.

— Нужна. — почему — то я даже не сомневаюсь, что если Андронов выпустит Колю, тот придет за Верой. Не зря он столько лет вокруг нее ошивался. Он бы много дел с ней провернул, а она ебнутая, все бы для него делала. Знаю я такой тип девочек, себя не уважающие, готовые ради своего благодетеля на все, даже под другого лечь.

Этим она ночью и занималась. Продала себя за свободу Коли, чем и выбесила. Я же на поверил, что ей понравилось. А она играла. Молодец, далеко пойдет.

— А что мне, — отвечаю на очередной удар. Черкашин пытается нападать, но я обороняюсь, отправляя его на лопатки.

— Нахуй мне баба, которая по другому сохнет.

— Тогда чего держишь возле себя?

— Закрываю гельштат. Давно ее хотел.

— А, ну ясно. А чего не брал.

— Ну понятно, — отвлекает босс внимание и снова хочет напасть, но улетает лицом вниз на маты. — А чего хочешь то от нее?

— Самому бы понять. Стоит на нее как у пацана. Вижу и мозг отключается.

— О, это мне знакомо. Но знаешь, что я тебе скажу. Бабы в нашем деле лишние. Мешают только. Вот я с Васькой своей. Обмяк.

Я смотрю, как он в стойку встает. Не знаю, правду услышать хочет или повод найти меня завалить? Я же понимаю, что из этой работы одна дорога. Я еще никого не знаю, кто после всего дерьма купил домик за городом и детей растит.

— Ну давай, Леон. Правда-матку.

— Размяк. Сам же знаешь.

— Да знаю. А что делать? Как замарав руки в крови, к ней потом идти? Может убить ее. Тогда и проблем не будет.

— И такие мысли меня посещали. Только рука не поднимается.

— Зато член поднимается всегда, — ржет Макар и делает новый выпад. На следующий час разговоры о бабах стихают, а вот мысли никуда не деваются. Только сильнее кровь кипит при мысли, что Вера перестанет дышать.

— Леон! — зовет меня Димас, а я хмурюсь, потому что рядом с ним вижу Веру. Руки в кулаки сжимаются. Она совсем отбитая. Нахер второй раз то притащилась?

— Мне тут шепнули, что Коля сегодня долго звонок выбивал. Как думаешь, кому он позвонил? — усмехается босс, бросая перчатки. Ладно, разбирайся, потом ко мне. Сегодня по делам надо смотаться.