Ненавижу себя, что так легко поддалась на его эротические манипуляции. Меня извиняет лишь то, что я была полностью обездвижена, пока он толкал в меня свои толстые пальцы.

Вздрагиваю и выкидываю все мысли из головы, стоит двери скрипнуть.

Натягиваюсь струнной, в ожидании. Сейчас, как бы я не хотела убить Зверева, меньше всего я бы хотела увидеть кого — то другого. Представить перед кем — то другим в подобном виде.

Так что как только маленькое помещение наполняет его терпкий запах я прикрываю глаза от облегчения.

Не дергаюсь, расслабляю тело, притворяясь если не спящей, то точно недвижимой.

— Вера, — басит он и как бы мне не хотелось возмущенно замычать, я стискиваю зубы и проглатываю все нецензурные слова, которыми наградила его, пока висела в полной темноте. — Вера, ты как?

Он снимает меня с какого — то крюка, поднимает на руки. Я даже надеюсь, что моя хитрость сработала и он может быть даже начнет если не беспокоится, то запаникует. Так что даже задерживаю дыхание. Может быть он вытащит кляп и мне удастся вгрызться ему в горло? Ну а вдруг?

— Нет, Вер, это так не работает. Это только в фильмах люди могут поверить в смерть живого человек.

Я продолжаю не дышать и сохранять спокойствие.

— Впрочем, если хочешь, могу отнести твое мертвое тело Андронову, говорят даже это его не сильно останавливает.

Я не выдерживаю, распахиваю глаза, возмущенно бурча сквозь кляп.

— Не понимаю, что ты бурчишь. Готова быть послушной?

— Ага, держи карман шире, — продолжаю говорит в кляп, и получается смешное мычание.

Он усмехается, продолжая держать меня как пушинку. Выносит за дверь, и я замечаю человека в костюме.

— Спасибо, — только кивает он и получает такой же короткий ответ от мужчины, который тогда увел меня в комнату Леона. — Прикрой перед Черкашиным, я вернусь быстро.

Он выносит меня через черный ход, подносит к машине и щелчком открывает ее и почти роняет меня на заднее сидение. Я уже хочу пихнуть его ногой, но не успеваю, он скручивает их веревкой. Так ловко, словно делает это каждый день. Оставляет меня лежать перетянутой гусеницей и садится за руль. Сразу газует, срывая машину с места.

Долго везет меня по городу.

Даже связанная, я все равно засыпаю, чувствуя, как кровь возвращается к рукам, как кожа согревается от печки.

Пока засыпаю, продолжаю повторять все плохие слова в адрес монстра, что едет за рулем, уверенно лавируя на поворотах. Прикрывая глаза лишь различаю его руки, уверенно держащие руль. Они могли бы даже показаться мне красивыми с их длинными, крупными пальцами, минимум растительности и ровными квадратными ногтями. Могли бы, если бы принадлежали не насильнику и убийце.

Перед сном одна только мысль беспокоит меня. Что теперь мне нужно искать новую работу. Вряд ли Рината потерпит такое отношение.