Я так и сделал, благо моих запасов благодати было более чем достаточно – я не тратил ее, поэтому моя Гора росла и ширилась.

Корабли мгновенно переместились в нужное место рядом с остальными баржами, которые я уже переместил ранее.

– Велес, – обратился я к брату, – хочешь подарок?

– Какой? – с опаской спросил он, взглянув на меня.

– Я подарю тебе в два раза больше благодати, если орки, которые толпятся у кораблей, смогут разобрать их, не ломая.

– Это я могу, командор, – ответил он.

– Зачем тратить столько благодати, командор? – в один голос воскликнули Бортоломей и Торн.

 – Куда надо переместить твои корабли? Это будет дешевле, чем ты расплатишься с Велесом.

– Вон туда, – указал я рукой на пограничную реку возле Бродомира.

Велес злобно взглянул на братьев, но, понимая, что их двое, а он один, не стал спорить.

Я повторил фокус с перемещением кораблей, и они появились на реке.

Затем я поспешил к ним и приказал оркам, охраняющим баржи, продолжать нести свою службу. Сотник с опаской взглянул на меня и спросил:

– А еще куда-то мы будем перемещаться?

– Нет, – ответил я. – Теперь только своим ходом.

Я вернулся на Гору, и Авангур, не глядя в мою сторону, произнес:

– Командор, ты все же слишком много времени и внимания уделяешь смертным.

– Согласен, – ответил я. – Но я вижу вашу слабость.

– И в чем она состоит? – спросил Авангур.

– В том, что вы, призванные Творцом хранить этот мир, используете его для укрепления своей власти, а не для того, к чему призваны. Я думаю, что Творец не был глупцом, когда создавал мир, а затем отправил вас в лабиринт, чтобы испытать вашу зрелость. Он знал, что вы захотите занять его место, и, уверен, приготовил противодействие этому.

Если хранителями назначили двух смертных, то двое детей Творца лишились своего служения, а вместе с Рохлей – целых три. Мы, хранители, служим Творцу, а не своим амбициям, поэтому я быстро расту и приобретаю влияние. Для меня смертные – это мое поприще дел, и в нем нет неважных дел или мелочей.

Я видел, как вытягивались лица хранителей, когда они осознали, что Судья заменяет детей Творца на служении смертными.

Бортоломей откашлялся и произнес:

– Вообще-то мы должны творить чудеса, а смертные должны нас славить.

– Ошибаешься, Бортоломей, вы должны славить Творца, а смертные – его славить через вас.

Вы посредники между Творцом и смертными.

– Откуда ты это знаешь? – спросил в упор Авангур.

– Догадался. Как видишь, в степи я сын Творца и славлю Творца, а орки славят Творца через меня. Имеющий сына имеет и отца. Вот так.

Бортоломей отвернулся и произнес:

– Да, мы это знали с самого начала, но… – Он не договорил. Все четверо замолчали и задумались.

Я же стал смотреть на побережье империи и был поражен.

– Смотрите! – не выдержав, крикнул я.