Здесь было довольно много посетителей: некоторые стояли, а кто-то разместился на диванчиках, отделенных невысокими перегородками. Я смотрела по сторонам, поскольку долго не могла собраться с духом глянуть вперед и убедиться, что мне не показалось. Володя положил мне руки на плечи и приблизился — то ли для того, чтобы было проще болтать, то ли чтобы удержать меня на месте и не позволить сорваться в бега.

Впереди, за стеклянными стенами-экранами располагались три комнаты, левая свободна. В центральной стоял мужчина — немного полноватый, расплывшийся и обнаженный.

Он, закрыв глаза от удовольствия, водил ладонью по стоявшему члену. Упоенно дрочил напоказ, испытывая возбуждение не только от онанизма, но и от того, что все вокруг его видят. Эксгибиционист? Я не могла на него смотреть, едва преодолевая отвращение, скосила глаза вправо и вздрогнула: там, точно так же напоказ, пара занималась сексом. Мужчина накрыл любовницу собой и яростно входил в нее, а она металась по простыни и громко стонала, обвивая партнера ногами. Я отметила, что оба в мягких масках на лицах, скрывающих черты. Странно, если учесть, что тела они показывать не стесняются…

— Интерактивное порно, — пояснил Володя почти в самое ухо. — Никакой видеоролик так не заводит, согласись.

— Я не смотрю порно! — ответила нервно и попыталась развернуться, но он удержал за плечи. — Какая пошлость! Здесь нанимают порно-актеров?

— Зачем нанимать? — Володя будто удивился. — Это же лучше визита к сексологу. Любой секс можно реанимировать, если добавить ему остроты — например, такой. Ты реально думаешь, что она изображает эти стоны?

— Понятия не имею, — буркнула я и снова попыталась вывернуться.

— Лиль, да перестань. — Володя все так же расслабленно улыбался. — Запреты живут только в головах.

А у меня нервы дребезжали от перенапряжения, потому я зашипела, даже не боясь привлечь к себе внимание возбужденных зрителей:

— Я ухожу! И не смей за мной идти!

— Лиль… — он поморщился и вышел следом в коридор.

Но я повторила громко:

— Не смей за мной идти!

Он снова позвал, но я не сбавила хода. А что? Хотела встряски? Встряхнулась как следует, не поспоришь. Увидела перед лестницей значок туалета и бездумно свернула туда — мучительно захотелось умыться и с мылом оттереть руки, словно сама испачкалась увиденным.

Внутри, к счастью, никого не было, а коричневый мрамор и зеркала создавали ощущение элитности, заставляли отвлечься мысленно от того, что могло происходить прямо за стенкой.

Холодная вода привела в чувство, а потом, глядя на свое отражение в зеркале, я даже рассмеялась над болезненным блеском глаз. Что на меня нашло? Какая-то ненормальная истеричность.