Здесь есть и вип-залы, там проводятся масштабные свингерские вечеринки.

— Какие вечеринки? — Я не расслышала из-за шума.

Но Володя решил, что я заинтересовалась:

— Нет-нет, туда не пойдем, потому что мне чужие партнерши не нужны, пока ты на все согласна.

— Мы туда не пойдем хотя бы потому, что нас туда не пустят. Мы здесь не свои.

Володя многозначительно улыбнулся — то ли он когда-то туда все-таки попадал, то ли просто оставил мне почву для фантазий. Но я на себя примерить подобного не могла — никакая раскованность в сексе не заставила бы меня спать с совершенно незнакомым человеком.

Он мне должен отчетливо нравиться, чтобы я захотела разделить с ним удовольствие…

Удовольствие — это слово здесь будто провозглашалось, проникало в мозг вместе с музыкой и каждым изгибом танцора. Сосредоточиться получалось, лишь изображая болтовню:

— В «Кинке» подобного нет?

— Пока нет, — Артем тоже дышал труднее и слабо терся об меня пахом. — Все не могу придумать, как это организовать со стопроцентной безопасностью… задолбают потом или лишним контролем, или… — он прервался на половине фразы и предложил.

 — Черт, пойдем хотя бы танцевать…

Мы танцевали втроем — в таком месте это определенно никого не могло смутить. Володя в расстегнутой рубашке сзади, Артем спереди, и каждый все теснее прижимает меня к себе. Развернули резко, Володя сразу наклонился и раздвинул мои губы языком. Я поплыла в пространстве от знакомого предвкушения. Протянула руку вниз между нами и принялась ласкать его между ног через ткань. Грудь моя уже давно мялась ладонями Артема, а ритм музыки нам не мешал набирать свой.

— Пойдем… в отель, — предложила я, поскольку никто из них этого до сих пор не произнес.

 — Это ведь недалеко?

Но и сама мысленно ответила на свой вопрос — в таком состоянии чрезвычайно далеко, бесконечный путь, непреодолимый. Володя потянул меня на себя, отступая к стене, затем свернул в коридор.

— Здесь? — я очнулась.

Продолжения хотелось, а полный возбужденный зал в метре от нас не останавливал. Останавливали джинсы, от которых намного труднее избавиться, чем задрать юбку. Но Володя, судорожно нашептывая мне в висок, уже расстегнул молнию и запустил внутрь руку.

Первое же движение по клитору заставило забыть о последних мыслях. Артем встал так, чтобы закрыть нас от возможных зрителей, но притом сам бездумно проходил по паху раскрытой ладонью, наблюдая.

Володя отстранился, чем заставил меня жалобно заскулить от сорвавшегося удовольствия, и все же занялся джинсами — стянул резким движением вниз, освободил только одну ногу, толкнул меня назад к стенке. Закусил губу, пока раскатывал презерватив по члену, держался, старался не спешить, хотя заводила именно эта спешка.