Ты теперь будешь герцогиней, ты сама-то это понимаешь? Эх, жаль, Лидия не пришла. Ещё и разозлилась с чего-то, сказала, что знала, что ты та ещё штучка, и своего добилась, понятно как. Хм, ты ничего не хочешь мне рассказать, Лиз? Что меж вами произошло?

Я не стала ничего объяснять, а только рукой махнула, решив всё же лечь пораньше. И попрощалась с мамой, понимая, что той просто хотелось с кем-то обсудить свою радость. Она была сегодня излишне эмоциональна для себя, обняла, поцеловала и пожелала выспаться, ведь завтра герцог обещал официально объявить о помолвке.

Как выразилась мама, с придыханием шепча, приложив ладони к груди:

— Наш триумф, милая. Завтра при всех гостях герцог и объявит.

Я, было, нахмурилась на подобное самоуправство, а потом вспомнила, что сказал Рейн перед тем, как мы разошлись:

— Ты идёшь отдыхать, Лиз, и никуда не убегаешь, потому что кому-то срочно понадобилась помощь, и только ты спасёшь ситуацию. Не идёшь одна в лес, в сад, к озеру. И если что-то случится, ты не бежишь туда, выяснять, а зовёшь меня. Ну, это я так, для примера сказал. Думаю, стоит сообщить твоему отцу побыстрее о том, что право баловать тебя и исполнять все капризы теперь перейдёт ко мне.

 — Нахмурившись, он добавил: — И наказывать за неоправданный риск тоже.

Я округлила глаза, интересуясь, с трудом скрывая желание рассмеяться такой серьёзной угрозе:

— О, теперь ТЫ будешь лишать меня сладкого и запирать в комнате, чтобы я хорошо подумала?

— Нет, Лиз, я буду забирать у тебя книги. Теперь я знаю, как на тебя повлиять. А если честно, то ты и сама взрослая, думаю, ты скоро сама поймёшь, что забот у тебя теперь прибавится.

Всё же быть герцогиней не в пример сложнее, чем леди Бартон.

— О, я так и знала, что где-то кроется подвох, Рейн.

И всё же жених настоял на моём отдыхе, а я, когда шла к себе, думала, насколько легко перешла на другое общение с ним. Для меня Рейн так быстро стал родным, мне было легко с ним. Думаю, именно первая встреча показала нам нас настоящих, и теперь я с удовольствием узнавала Рейна в быту. Пока мне всё нравилось.

А гром грянул утром, когда личная служанка мамы, Марика, которая всегда относилась ко мне хорошо, зная мою ответственность, прибежала, а у самой глаза блестели то ли от возбуждения, то ли от ужаса.

Она сразу всё и рассказала, не в силах сдерживаться:

— Герцог запретил кому-либо рассказывать, грозился, но я же не чужим, вам-то нужно рассказать. Такой скандал, ваш отец сейчас разбирается, а леди Эльзу я уложила, дала те капли, что вы велите, когда она нервничает сильно, и сразу к вам бегом. Это такой скандал, а ваша новая подружка, леди Алия, вообще заперлась в комнате и не велела её беспокоить.