Оказалось, что мы обе полезли на дерево. Вот только я была вечно полуголодным четырнадцатилетним подростком, живущим в приюте и на спор полезшей за самыми вкусными яблоками, которые, конечно же, росли на самом верху, подставляя свои спелые бока ласковому солнышку.

Здешняя Лиз, тогда ещё четырнадцатилетняя Бетти (и эту кличку я быстро поменяла на нормальное имя), полезла на яблоню, наслушавшись рассказов старой горничной Далы, на свою беду поделившейся сказкой о золотых яблоках.

Та просто пересказала деревенское предание, ходившее среди простого народа, что иногда на обычных яблонях, растущих в садах одарённых, вырастали золотые яблочки, чаще поедаемые птицами. Обычно эти яблоки росли ближе к солнышку и получались золотисто-жёлтыми. Разницу в оттенке можно было заметить вблизи. Как и магию, шедшую от них.

У Бетти с детства было лёгкое заикание, появившееся от магического выброса старшей сестры, сильно испугавшего младшую. А сырая магия ещё и закрепила эти изменения, сделав из малышки Элизабет заику. Лекари разводили руками, пеняли на детскую магию и предлагали просто подождать. Личная магия младшей могла поправить дело. И Бетти, конечно, искренне понадеялась на чудесные свойства золотых яблок.

Бетти исполнилось четырнадцать, ещё несколько лет и та станет невестой. Родители уже особо не рассчитывали на младшую, выделяя старшую Лидию, и Бетти было обидно. Ничего умнее она не придумала, как залезть на самую высокую яблоню в саду лорду Бартона, её отца, в поисках тех самых золотых яблок, и сверзиться вниз. Бетти слишком испугалась, она просто не успела ничего сообразить. Как и я.

Подо мной внезапно хрустнула ветка, на которую я опиралась ногой, я растопырила руки, пытаясь схватиться за что-то. Тело падало стремительно, я успела понять, что кусок ветки, в которую вцепилась, остался у меня в руках, улетая вместе со мной вниз.

При падении я ударилась спиной о камень, лежащий на земле и сломавший мой хребет. Боль не успела дойти до моего сознания, так как жизнь моя закончилась. Я так думала, пока не очнулась, судорожно хватая ртом воздух. В спине было больно, и я зачем-то прижала ладони к груди, прося одного — жизни. Я чудовищно хотела жить и быть здоровой. Впереди была вся жизнь, а я могла стать инвалидом. Нет, ни за что, пусть я буду здоровой!

А потом я почувствовала тепло, в шоке опустила взгляд и поняла, что из моих рук выходит что-то, что я не видела глазами, но чувствовала. Такой приятный, тёплый поток шёл прямо внутрь моего тела, и становилось хорошо. Когда всё закончилось, я осторожно пошевелила плечом, боли не было.

Я услышала панические крики, быстро приближавшиеся ко мне.