Ну так что, вы позволите сесть?

— Садитесь, — задумчиво произнес князь, — я вас внимательно слушаю.

Боги работали, можно сказать, в поте лица. А всё дело в том, что я рассказал им, как можно решить вопрос с саркофагами, вот только прорваться наружу, чтобы достать до плана теней, было не так просто. В теории можно было пробить небольшой канал, буквально с монету, но проблема в том, что этот канал придется держать какое-то время, пока я доберусь до фамильяра и выдерну его сюда. По началу Локи не сильно хотел в это ввязываться, мол, придется много силы потратить, но в итоге согласился, и теперь они рисовали объемную фигуру, просто выжигая песок и превращая его в стекло.

Когда же они закончили, я сел чуть в стороне в узоре поменьше и кивнул, теперь можно было начинать.

Медленно погрузившись в медитацию, я потянулся к плану теней, но не достал его, и только с седьмой попытки у меня получилось настроить слабенький канал, а дальше пришлось действовать на огромной скорости. Полосатый отозвался почти сразу же, словно ждал меня, а дальше дело техники, вливая в его душу силу, я проявил его в реальном мире. Открыв глаза, я увидел удивленную морду кота, а повернув голову, понял, что только для меня прошло немного времени, судя по богам, тут всё было иначе.

Локи и Морана выглядели так, словно только что вышли из тяжелой многодневной битвы, не иначе, а стеклянный узор изрядно оплавился и потерял форму.

— Получилось, — со слабой улыбкой произнесла Морана, а потом потеряла сознание, а следом за ней рухнул Локи. Твою ж налево, только этого мне не хватало!

— Ну что скажете, князь, вы согласны на мое предложение? — мужчина смотрел на Владимира Николаевича, а старый князь думал.

То, что предложил этот человек, звучало как фантастика, но после выкрутасов внука князь уже привык к разного рода чудесам, в конце концов в его доме жила богиня, самая настоящая, и не один день. Но был и червячок сомнений, не верил Владимир Николаевич в то, что кто-то просто так решился ему помочь, а еще было подозрительно то, что этот незнакомец знал о том, что творится в его семье, хотя об этом ни сам князь, ни Костя не распространялись, и вот это напрягало больше всего.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, откуда знаешь про мою беду? — Владимир Николаевич нахмурился, — я как-то не привык вести дела с чужаками, которые знают то, что знать им не положено.

— Князь, ты еще слишком молод, чтобы говорить такое? — в глазах мужчины зажглись недобрые огоньки, — просто соглашайся, и я решу твою проблему, разве этого недостаточно?

— Для меня недостаточно, — отрицательно покачал головой Распутин, — всего хорошего, — оставив несколько купюр на столе, он покинул ресторан, а Вечный, ведь это был именно он, недовольно поморщился.