Он ответил мне кривой улыбкой, подмигнул, чем вызвал ещё больше какой-то подсознательной, необъяснимой неприязни, и вдруг предложил:

– Спасибо, откажусь, – ответила с такой же кривой усмешкой.

– Тогда продолжим с того, на чём остановилось это ушастое недоразумение, – развёл руками Алазар.

– Именно так. Я прощалась с ним, и с тобой тоже с удовольствием распрощаюсь, – кивнула я. – Отойди, мне пора.

– Кроль что, ничего тебе не объяснил? – изогнул бровь он.

– Почему же? Подробно поведал, что я теперь хозяйка этого сомнительного заведения, но я тут оставаться не собираюсь, – пожала плечами.

– Значит, его слова тебя не убедили? – прищурившись, уточнил Алазар.

– Тут как посмотреть, – сделала вид, что задумалась я. – Он убедил меня в том, что мне нужно убираться отсюда как можно скорее. Кто знает, в каком я сейчас состоянии, возможно счёт идёт на часы. Чем быстрее доберусь до больницы, тем больше шансов, что мне помогут.

– А, так ты из этих! – воскликнул Алазар.

– Не знаю, что ты имеешь в виду, и знать не хочу, – проворчала я, попытавшись оттеснить его с дороги.

Не вышло, встал, как вкопанный. Пришлось протискиваться мимо, практически прижавшись к стене. Ещё и чемодан этот, с колесом сломанным, так неудобно было его тащить. Но я всё же обошла навязчивого индивида и, облегчённо выдохнув, пошла дальше. Успела сделать буквально шага четыре, когда за спиной послышалось:

– Обернись, хозяйка, или я твой бар сейчас разнесу к демонам!

И произнесено это было таким голосом, что у меня буквально кровь в жилах застыла. Таким жутким, потусторонним что ли. Остановилась и медленно повернула голову, да так и остолбенела.

Я буквально впала в ступор, увидев, что за моей спиной, в нескольких шагах, стоит уже совсем не привлекательный шатен в чёрном пижонистом костюме. Это был только отдалённо похожий на него монстр, с рогами, смуглой кожей, чёрным хвостом с шипом на конце, которым он нервно подёргивает, и огромными когтями, которыми он демонстративно провёл по стене, оставляя на лакированных досках глубокие борозды.

Как увидела его, от страха чуть не упала, но когда этот монстрище поцарапал стену… У меня внутри вдруг будто что-то щёлкнуло. Страх тут же ушёл, на его место пришли возмущение, гнев и странное чувство сожаления, а ещё осуждения, граничащего с болью. Будто он не по стене своими жуткими когтями полоснул, а по моему сердцу! Как он может поступать так кощунственно? Это неправильно! Так нельзя!

– Ты что творишь?! – закричала, бросив чемодан и сжав кулаки. – А ну убери свои грабалки от стен! Да кто ты вообще такой, чтобы портить тут что-то?!

– Что и требовалось доказать, – меняясь на глазах, усмехнулся Алазар.