– Не поняла, – перестала вырываться я. – Ты что, предлагаешь мне в одиночку провести тут ремонт после пожара?!

– Никто другой и не сможет, – хмыкнул Алаз. – Ты же хозяйка.

– Я не подписывалась у вас тут штукатуром-маляром подрабатывать! – возмутилась я.

– Ты главное не сопротивляйся и всё получится, – улыбнулся мужчина. – Дверь открыть помоги.

Я так обалдела от всего этого, что даже послушно открыла дверь своей комнаты, к которой он меня поднёс. И ни слова против не сказала, когда Алазар прошёл в комнату и уложил меня на кровать, прямо так, в грязном костюме. Только во все глаза на него смотрела, основательно офигевая от происходящего.

– Какая же ты соблазнительная сейчас, – протянул Алазар, задумчиво разглядывая меня сверху вниз. – Такая растерянная и беззащитная. Не представляешь, как хочется присоединиться, но пока нельзя.

– Забудь, всегда нельзя будет, – ответила, резко сев и сложив руки на груди.

Он улыбнулся и толкнул меня в плечо, проговорив:

– Время покажет, Лина. А сейчас глазки закрывай, у тебя дел полно.

– Где логика? – прищурилась я, упав на подушку. – Мне тут ремонт делать или спать?

– А ты глаза закрой и всё поймёшь, – подмигнул он и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

– Придурки одни вокруг, – проворчала я, поднимаясь с кровати.

Посмотрела на испачканное сажей покрывало, покачала головой и пошла в ванную. Надеюсь, пока я буду приводить себя в порядок, местные головастые жители не устроят набег на Табакерку и не сожгут её до конца. Я бы на их месте, если честно, так и сделала, учитывая какой горячий во всех смыслах приём мы оказали их правителю.

Зашла в ванную, включила воду, скинула испорченную одежду, забралась в ванну, откинула голову на бортик и на мгновение прикрыла глаза. Вот тогда-то я и поняла, о чём говорил Алазар, когда просил меня лечь и поспать! А сразу объяснить не мог?!

Сначала мне показалось, что это красочный сон, но уже спустя пару мгновений я поняла – всё происходит на самом деле! Я будто бесплотным духом летала по залу Табакерки, и там, где касалась рукой обожжённой балки или подпаленных занавесок, они тут же восстанавливались.

Так вот о каком ремонте речь шла! Мне не нужно делать всё своими руками, достаточно захотеть. Остановилась под закопчённым потолком и мысленно спросила: «Почему я?». Ответ пришёл незамедлительно. Я его не услышала, скорее почувствовала. А в слова его можно было облечь как «Мы подходим друг другу и сейчас нужны друг другу».

Нужны ли? Мне казалось, что меня жестоко эксплуатируют, потому что мне никто не нужен! Я сама могу справиться со всеми своими проблемами, как и всегда. Но что-то гнало меня метаться по Табакерке, прикасаться ко всему, что нуждается в восстановлении, и лететь дальше.