А дальше я с возрастающим восторгом рассматривала приближавшийся замок, а вернее — замковый комплекс, расположенный на острове посреди огромного озера. Он состоял из множества башен и башенок, которые соединялись ажурными мостами.

Зрелище было завораживающим, и когда мы въехали на мост через озеро, я снова не выдержала:

— Обалдеть! — почти простонала, не веря, что все это реально и совсем скоро я буду здесь учиться! 

А потом вдруг стало очень страшно, что меня сюда не возьмут, и я в волнении закусила губу и покосилась на гоблина. Не будь его рядом, я бы еще раз уточнила у мамы с дедом — точно ли я смогу сюда поступить, но терять лицо при будущем однокурснике не хотелось, и я, насупившись, сосредоточилась на воротах, к которым мы как раз подъехали. 

Как только гоблин посигналил, к нам из неприметной дверцы в воротах вышел охранник — высокий почти квадратный тролль вполне цивилизованного вида, даже с бэджиком, приколотым к карману голубой форменной рубахи.

— Привет, Трумбриг! — радостно осклабился таксист. — Вот, привез к вам поступать девушку. — Он мотнул головой, приглашая на меня взглянуть

— Поздно уже, — пробурчал тот. — Вертай взад.

— Трумбриг, имей совесть! У нее еще больше часа есть!

— Она бы еще в последнюю минуту приперлась, — оглядывая меня исподлобья, ответил тролль. — А мне потом карауль этих запоздавших и вылавливай по всей академии.

— Ой, да ладно тебе! Можно подумать, это и правда твоя головная боль. Пропускай уже!

— Знаешь что, Чихуа-хуа недоделанный, сказал — вертайся взад, значит — вертай, иначе… — он демонстративно приложил кулак к раскрытой ладони.

— Эй, ты чего? Обиделся, что ли, что я в прошлые выходные тебя в карты обыграл? Так все ж честно было! Чего обижаться?!

— А я и не обижаюсь, — пробасил в ответ страж, — я тебе сейчас просто кости намну, и все.

И тут двери открыла моя мама и вышла из машины. Поправила шляпку, оглядывая высокие стены и резные ворота академии, остановила взгляд на охраннике, сняла большие солнцезащитные очки и улыбнулась:

— Добрый день. Могу я узнать причину задержки нашего такси?

Тролль на время утратил дар речи, а весь его вид сделался таким глупым, что мне удалось сдержать смешок с большим трудом. Да уж, мамино ведьминское обаяние пробивало навылет еще и не таких грубиянов. 

— А? — наконец, выдала эта гора мышц.

— Почему стоим, спрашиваю. Нам нужно ехать.

— Туда, — мама пальчиком указала на ворота, и взгляд тролля, как привязанный, скользнул в том же направлении.

— А! Простите, госпожа, — наконец, очнулся он. — Конечно! Сейчас! Я все открою! 

И тролль поспешил скрыться в своей калитке, после чего ворота начали медленно открываться.