И я думаю, что тебе тоже не помешает поехать отдохнуть, немного сменить обстановку…

Я не могла скрыть своего удивления. Он что, мысли умел читать? Картинка того, как я погружаю ноги в прохладную воду, была дико соблазнительной, но я не собиралась заходить так далеко. Отправляться с тем, кому не доверяла, черт знает куда, явно было не самой лучшей идеей.

— Спасибо, но я не могу, — откликнулась сухо. — Мне нужно быть рядом с мамой.

— Уверен, она не будет против, — ответил Исаев, не моргнув и глазом.

— Конечно-конечно, поезжайте, развейтесь! — оживленно замахала руками мама, едва стоило Исаеву вежливо попросить «украсть меня на пару дней».

— Мама, но я хочу быть рядом с тобой, пока ты не поправишься, — заявила я твердо, метнув в Исаева убийственный взгляд.

— Мне уже лучше. Врачи говорят, что прогнозы самые позитивные. Спасибо вам, — улыбнулась она Камилю.

А я ощутила внезапную злость. Обвела ненавидящим взглядом шикарную палату и вынуждена была признаться себе самой — я и впрямь не так уж ей и нужна. Огромный телевизор едва ли не во всю стену прекрасно заменял маме все на свете, включая родную дочь.

И раз это было так… раз во мне не нуждался единственный родной человек, мне было плевать, что делать дальше. Накатило вдруг такое усталое безразличие, что я отрешенно кивнула:

— Что ж, как скажешь.

— Вот и прекрасно! — обрадовалась мама. — Вы поезжайте, а то стемнеет скоро! Тем более у меня тут сериал по «Домашнему» начинается…

Я вышла из палаты молча, изо всех сил закусив губу, чтобы не выдать, как она дрожит. Также, без лишних слов, села обратно в машину. Присоединившийся ко мне Камиль не торопился двигаться с места. Пристально посмотрев на меня, спросил:

— Лучше скажи, что так! — сорвалась я.

Его рука осторожно сжала мою.

— Уверен, это не так. Просто твоя мама… явно не избалована жизнью. Пусть наслаждается сериалом, а мы последуем ее примеру и хорошо проведем время на озере.

— Ты не понимаешь! — всхлипнула я. — Не понимаешь! У меня же никого больше нет! А она… она сейчас такая далекая от меня…

— У тебя есть я, — твердо сказал он.

— Едь уже, — попросила, отворачиваясь к окну.

В такой гнетущей атмосфере, разбавляемой лишь легкомысленными песенками по радио, мы и ехали некоторое время.

— Что за черт?! — выругался вдруг Исаев.

Я испуганно подняла глаза от телефона, но ничего понять так и не успела — машину настиг неожиданный удар сбоку и она полетела куда-то за пределы дороги.

— Камиль! Камиииль!   

Кто-то выкрикивал мое имя, при этом в голосе было столько ужасающих ноток, что у меня внутри все похолодело. Вот только я не мог выразить это чувство, потому что казалось, будто меня оглушили.