Наконец Марина стала стонать — почти неслышно, но мне хватало и этого. Ноги теперь она сама держала широко распахнутыми, и мне даже казалось, что Марина инстинктивно подается ко мне бедрами.    

Тот момент, когда она готова была кончить, я скорее почувствовал, чем осознал. Марина громко застонала и сильнее вцепилась в простынь. Мне в голову ударил пьянящий аромат скорого оргазма. Я отстранился, девочка жалобно всхлипнула.     

— Не так скоро, — прохрипел, устраиваясь рядом. — Теперь твоя очередь.     

Марина села, закрылась от меня, скрестив руки на груди. Посмотрела испуганно и словно бы просяще.    

— Я… я ничего не умею, — прошептала она, когда я откинулся на локтях.      

Девочка отводила взгляд от моего члена, но меня это не устраивало.    

— Научишься, — пообещал я ей. — Давай.     

Я лег и закрыл глаза. Возможно, именно так можно было заставить Марину расслабиться. Разлилась тишина, которую не нарушило ни единой движение — ни мое, ни Маринино, и когда я уже собирался напомнить ей, зачем мы здесь сегодня собрались, ощутил то, чего ждал.    

Прохладные пальцы прикоснулись к члену, но Марина тут же отдернула руку. Следующее прикосновение было более смелым. А когда я почувствовал на головке горячее дыхание, настала моя очередь хвататься за скомканную простыню.    

Это была настоящая пытка, которой я сам себя подверг. Неумелые движения губ и языка, тонкие пальцы, смыкающиеся на пенисе. Я даже предположить не мог, что получу такое наслаждение, на грани с болью.     

Приподнявшись на локтях снова, я стал жадно следить за тем, как ласкает меня Марина. Ее глаза были закрыты, она двигалась нерешительно, но в этом и был весь кайф. А когда мой взгляд упал на зеркало напротив, я едва сдержался, чтобы не выругаться сквозь стиснутые зубы.      

Марина себя трогала. Я видел между стройных ног ее вторую руку, но, к сожалению, мне было не разглядеть в деталях, как девочка это делала. А жаль, я бы многое отдал за такую возможность.    

Неожиданно Марина отстранилась и кончила с протяжным стоном. Я успел задержать ее руку на члене, положив поверх свою ладонь. Несколько резких отрывистых движений, и я спустил следом, хрипло рыча от острого удовольствия.      

Отдышавшись, поднялся с постели, оставив на ней Марину. Она села и прикрылась простыней. На щеках алела краска смущения.     

— Приведу себя в порядок и продолжим, — сказал ей, направляясь в ванную.     

Собирался проделать с Мариной еще множество приятных вещей, однако уже знал — самое сладкое оставлю на потом.    

Не все сразу — это был мой принцип, который ни разу меня не подводил.       

Запуталась во всем происходящем, совершенно не готовая к тому, что со мной творилось. К тому, что чувствовала.