Критика Делайлы была очень делайловской и совершенно бесполезной, как всегда.

— Именно, — рассмеялась я. Между нами повисло неловкое молчание, и я ломала голову, не сказать ли что-нибудь, не связанное с сексом, но Сэм заговорил.

— Так когда у вас с Бакли начались серьезные отношения? — спросил он, прищурившись на меня.

— Ты когда-нибудь будешь называть его Мэйсоном?

— Наверное, нет, — невозмутимо ответил Сэм.

— Но теперь он твой парень.

— Да, так и есть, — я играла с потертой дырой на колене своих джинсов.

— Так что я думаю, что знаю основы: он двоюродный брат Делайлы, играет в хоккей, ходил в частную школу для мальчиков, а сейчас учится в Университете Торонто, покупает своей девушке дорогие украшения, у него ужасное имя, — я была удивлена тем, как много он запомнил из наших электронных писем.

 — Но ты так и не рассказала мне, какой он на самом деле.

— Ты уже упоминала об этом, — Сэм толкнул меня по колену своим. — Что он думает о твоем творчестве? — он постучал по листам бумаги на кровати.

— Я правда не знаю, — сказала я. — Я не давала ему ничего из этого читать. Это вроде как личное, понимаешь?

— Слишком личное для твоего парня? — спросил Сэм, ухмыляясь.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — я пнула его. — Когда-нибудь я поделюсь с ним одним из них, но страшно, когда другие люди читают твою работу.

— Но не страшно, когда их читаю я? — он посмотрел на меня из-под ресниц.

— Ну, когда ты читаешь их при мне, страшно, — уклонилась я от ответа. — Но да, я доверяю тебе.

Сэм, казалось, был удовлетворен этим ответом.

— Итак, кроме того факта, что он милый, что тебе в нем нравится?

Это был не язвительный вопрос. Казалось, ему было искренне любопытно.

Я покрутила плетеный браслет вокруг запястья.

— То, что он отвечает мне взаимностью, — честно сказала я, и после этого Сэм больше не задавал вопросов.

— Полная академическая стипендия и все такое, — сказал он. — Не смотри так потрясенно.

Он по-прежнему предпочитал ездить на работу на «Банановой лодке».

— Мне нравится чувствовать ветер на себе после ночи, проведенной в этой адской дыре, — объяснил он. — Кроме того, — продолжил он, подмигнув, — на лодке удобнее купаться нагишом после смены.

Последняя подружка Чарли, Анита, иногда присоединялась к нам.

Она была немного старше, и у нее был коттедж дальше по берегу озера, но ее присутствие никак не мешало Чарли переходить все границы, какие он только мог.

Мы купались после смены в четверг. Чарли и Анита пили пиво, стоя в воде у конца причала, шептались, смеялись и целовались, в то время как мы с Сэмом плавали немного дальше на аквапалках для бассейна.

— Тебе не кажется, что Перси сногсшибательна? — спросил Чарли достаточно громко, чтобы мы услышали.

— Я уже говорила тебе, что да, — хихикнула Анита.