Делайла хлопнула в ладоши и посадила нас по кругу на ковре из сизаля.

— У нас нет бутылки, так что давайте просто покрутим пульт, чтобы посмотреть, кто будет первым. Тот, на кого укажет верхний конец, начинает, — распорядилась она. — Сэм, почему бы тебе не покрутить первым?

— Если я должен, — сказал он из-под копны рыжевато-каштановых волос. Он крутанул пульт, который неопределенно указал в направлении Делайлы.

— Делайла: правда или действие? — спросил Сэм с энтузиазмом дохлой форели.

Сэм устремил на неё свои голубые глаза, похожие на ракету: — Ты когда-нибудь над кем-нибудь издевалась?

Я бросила на него предупреждающий взгляд, но Делайла не обратила на это внимания.

— Странный вопрос, — сказала она, скривив свои губки. — Но нет, я такого не делала.

Сэм приподнял одну бровь, но не стал развивать тему дальше.

— Ладно, моя очередь задавать вопрос, — сказала она и потерла руки. — Сэм: У тебя есть девушка?

— Нет, — ответил он, звуча донельзя скучающим и немного снисходительным тоном.

Я подавила улыбку, которая зародилась у меня, кончиками пальцами, и выдохнула, первый раз с ночи салютов.

После пятнадцати в остальном скучных минут ответов на вопросы правды Сэм потер лицо и простонал: — Если я выберу действие, можем мы закончить с этим?

Делайла обдумывала это, пока на её сливочном лице не появилось выражение злой победы.

— Отличная идея, Сэм, — она притворилась, что думает, положив указательный палец на подбородок. Затем прищурилась, глядя на него. — Я хочу, чтобы ты поцеловать Перси.

— Кто недостаточно симпатичен для тебя, Сэмюэль? — спросил Чарли, подходя к нам в черных спортивных штанах. Он потянулся и зевнул, что привлекло внимание к его обнаженному торсу.

— Никто, — ответил Сэм, в то время как Делайла сказала: — Перси.

Чарли повернул к ней голову, его зеленые глаза сияли от восторга.

— Я бросила ему вызов поцеловать её, но он, очевидно, не собирался этого делать. Я была бы оскорблена, если бы это случилось со мной, — сказала она, как будто меня не было рядом с ней.

— Это правда? — Чарли ухмыльнулся. — Как же так, Сэмюэль?

— Проваливай, Чарльз, — пробормотал он, и кроваво-красная волна прилила к его шее.

Он наклонился, взял моё лицо в свои руки и накрыл своими губами мои, прежде чем я успела отреагировать. Его губы были мягкими и теплыми, с привкусом апельсинового сока, и он прижимал их ко мне достаточно долго, чтобы я почувствовала себя неловко с открытыми глазами. А потом всё было кончено. Он отодвинулся на несколько сантиметром, его руки всё ещё были на моем лице.

— Кто не успел, тот опоздал, Сэм, — сказал Чарли, глядя на меня своими кошачьими глазами.

Он подмигнул и выпрямился в полный рост, затем направился обратно наверх, оставляя после себя пряно-резкий аромат своего дезодоранта.