Мы поехали на метро в центр города и бродили по торговому центру, ели пирожки в ресторанном дворике и валялись в кинотеатре, когда у нас болели ноги.

Однажды мы сидели вместе на полу в моей спальне, вгрызаясь вилками в целый чизкейк, и я рассказывала ей, как мне было трудно в школе, как слова давались мне не так легко, как раньше, когда я писала.

— Я скучаю по его отзывам, — сказала я ей с набитым шоколадом ртом. — Я больше не знаю, для кого я писать.

— Ты пишешь для себя, Перси, как и всегда, — сказала она. — Я буду для тебя читателем. Я обещаю свести запросы, связанные с сексом, к минимуму.

— Это вообще возможно? — спросила я, чувствуя, как редкая улыбка расползается по моим губам.

— Ради тебя я сделаю все, что угодно, — сказала она, подмигнув. — Даже отказ от эротической литературы.

В канун Нового года мы пошли на большой концерт и обратный отсчет на площади перед ратушей, прячась от ледяного ветра и тайком потягивая водку из фляжки ее отца. Мы не говорили о Сэме, и когда мы были вместе, я чувствовала, что могу видеть сквозь туман, в котором я спотыкалась в течение нескольких месяцев. Но когда она уехала в Кингстон, снова опустился туман, лишив меня энергии, аппетита и всех моих прежних амбиций преуспеть в школе.

Делайла сдержала свое обещание. Она позвонила мне в начале марта.

— Я видела его, — сказала она, когда я взяла трубку. Никаких приветствий. Никаких светских бесед.

Я шла между зданиями университета и села на ближайшую скамейку.

— Ладно, — сказала я, громко выдыхая.

— Это было на вечеринке, — она сделала паузу. — Перси, он был действительно пьян.

В том, как она говорила, было что-то не похожее на Делайлу. Что-то слишком нежное.

— Хочу ли я услышать следующую часть? — спросила я.

— Не знаю, — сказала она. — Это нехорошо, Перси. Ты скажи мне, если хочешь это услышать.

Я опустила голову, так что мои волосы упали на лицо, защищая меня от суеты студентов.

— Я должна это услышать.

— Ладно, — она сделала глубокий вдох. — Он приставал ко мне. Он сказал мне, что я хорошо выгляжу, и спросил, не хочу ли я подняться наверх, — мир перестал двигаться. — Очевидно, что я этого не сделала! Я сказала ему, чтобы он шел к черту.

— Сэм бы так не поступил, — прошептала я.

— Мне очень жаль, Перси, но Сэм действительно сделал это. Но он был очень, очень пьян, как я уже сказала.

— Ты, должно быть, что-то сделала, — закричала я. — Ты, должно быть, флиртовала, как обычно, или говорила ему, какой он милый, или что-то в этом роде.

— Я этого не делала! — сказала Делайла, теперь ее голос звучал сердито. — Я не сделала и не сказала ничего, чтобы заставить его думать, что я заинтересована. Как ты могла такое подумать?

— Ты не можешь винить меня за то, что я так подумала, — сказала я решительно.