Я оставляю Флореков предаваться воспоминаниям, нахожу запасной красный фартук в бельевом шкафу и сервировочный поднос за барной стойкой и начинаю убирать грязные тарелки и стаканы, принося их Жюльену, который склонился над посудомоечной машиной на кухне.

Мы работаем в основном в тишине уже почти час и заканчиваем с последними столовыми приборами, когда Жюльен говорит: — Я всегда задавался вопросом, куда ты уехала, — не отрывая взгляда от столового серебра.

— На самом деле я никуда не уехала. Я просто не вернулась, — говорю я ему. — Мои родители продали коттедж.

Проходит несколько долгих секунд.

— Я думаю, мы оба знаем, что ты исчезла не из-за этого, — говорит он, и я замолкаю. Я вытираю последнюю вилку и собираюсь спросить Жюльена, что он имеет в виду, когда он говорит: — Мы все думали, что ты должна приехать, — он поворачивается ко мне, его глаза сверлят мои. — Только не исчезай снова.

— Что ты имеешь в виду, мы…

Я начинаю говорить, когда дверь распахивается и входит Сэм, держа полдюжины грязных стаканов. Он останавливается, когда видит нас, и дверь захлопывается, ударяя его в плечо. Он смотрит на фартук и кухонное полотенце, которые я держу в руках.

— Дежавю, — говорит он с ленивой полуулыбкой. Он кажется немного размытым по краям. Он снял пиджак и ослабил галстук. Верхняя пуговица на его рубашке расстегнута.

— Он всё ещё у меня, — говорю я, выпячивая бедро и указывая на фартук, чувствуя на себе взгляд Жюльена. — Вы знаете, куда обратиться, если у вас не хватает персонала.

— В мытье посуды она ничуть не хуже тебя, — говорит он Сэму, когда входит Чарли с несколькими пустыми бокалами.

— Все убрались восвояси. Это должно быть последним, — говорит он, ставя стаканы на полку. — Большое спасибо за уборку, вам обоим. И за то, что собрал все это вместе, Жюльен. Это было именно то, чего хотела мама.

Он проходит мимо меня, чтобы обнять Жюльена, от него пахнет бренди и сигаретами, которыми он баловался. Сэм следует моему примеру, затем заключает меня в объятия, шепча мне на ухо слова благодарности, которые ощущаются как теплое полотенце, обернутое вокруг влажных плеч.

— Вы, дети, убирайтесь отсюда, — говорит Жюльен. — Я закончу и запру дверь.

Чарли оглядывает безупречно чистые поверхности из нержавеющей стали.

— Мне кажется, что все уже сделано. Почему бы нам всем не выйти и не вернуться в дом? Мы можем перекусить пиццей по дороге — я ничего не ел.

Жюльен качает головой.

— Спасибо, но ты иди вперед, — говорит он и добавляет грубым голосом: — И пусть Перси поведет машину. Вы, два осла, ни в каком состоянии.

По дороге к Флорекам мы покупаем пару пицц, так как никто из нас не ел на приеме. Я рада, что Жюльен попросил меня отвезти парней домой. Я не готова прощаться.