Мои ноги приросли к полу, в то время как мой телефон снова начинает жужжать.

— Нет, конечно, нет. Я был там. Но мы были всего лишь детьми.

И вот теперь я знаю, что они говорят обо мне. Я стою тут в своем платье, мокрая от пота, не двигаясь в ожидании расстрельной команды.

— Не вешай мне на уши эту лапшу. Я тоже там был, — выплевывает первый парень. — Просто дети? Ты был довольно расстроенным для «всего лишь дети».

Я не хочу слышать остальное. Я не хочу слышать о том, как сильно я сломала Сэма.

— Сэм, — другой голос говорит более мягко, — на это ушли годы, помнишь?

Меня сейчас стошнит.

Я поворачиваюсь, проскакиваю через вращающиеся двери в столовую и натыкаюсь прямо на Чарли.

— Воу! У тебя есть место получше, куда ты так спешишь?

Ямочки на щеках Чарли исчезают, как только его взгляд фокусируется на моем лице.

— Ты выглядишь бледной и какой-то вспотевшей, Перс. Всё в порядке?

Кажется, мне не хватает воздуха, чтобы ответить, и мое сердце бьется так быстро, что я чувствую его пульсацию на каждом дюйме кожи. Может быть, на этот раз это на самом деле сердечный приступ. Я могу умереть. Прямо сейчас. Я пытаюсь дышать, но границы комнаты расплываются. Чарли ведет меня обратно на кухню, прежде чем я успеваю сказать ему не делать этого. Я слышу ужасный хриплый вздох и понимаю, что он исходит от меня. Я наклоняюсь, пытаясь отдышаться, затем опускаюсь на четвереньки. Я слышу приглушенные голоса, но они звучат далеко, как будто я плыву под грязью, а они на берегу. Я крепко зажмуриваю глаза.

— Что происходит? — спрашивает кто-то.

— Хорошо, Перси, — говорится в нем. — Продолжай дышать.

Я так и делаю. Я продолжаю дышать. Мое сердце начинает замедляться. Я делаю глубокий, долгий вдох и открываю глаза. Сэм присел передо мной на корточки, его рука на моем плече.

— Пока нет, — говорю я, смущение сменяет чувство надвигающейся смерти. Я делаю еще несколько вдохов, затем снова открываю глаза, а Сэм все еще там. Я медленно встаю на колени, и он помогает мне подняться с пола, его руки сжимают мои локти, а лоб обеспокоенно морщится. Позади него стоят двое мужчин, чрезвычайно красивый чернокожий мужчина и вытянутый бледный парень в очках и с чернильными волосами.

— Перси, ты помнишь моих друзей, Джорди и Финна? — спрашивает Сэм.

Я начинаю извиняться перед ними, но потом замечаю Чарли в стороне. Он пристально смотрит на меня, как будто он что-то придумал, соединил точки, которые раньше не совсем сходились.

— Это была паническая атака? — спрашивает он, и я знаю, что он не имеет в виду то, что произошло только что.

Я отвечаю легким кивком.

— И часто они у тебя бывают? — спрашивает Сэм, сдвинув брови.

— Уже давно не было, — говорю я ему.

— Когда они начались, Перси?

Я моргаю, глядя на него.