Не заходи, с ней все будет хорошо, сейчас я заставлю ее выйти из своей конуры, а дальше попробую поговорить.

Я ушла на кухню, стала готовить еду. К мне пришел Валерка. Мы обнялись, и он стал рассказывать все свои новости, обиды, переживания. Он прижался ко мне, как обычно делал мой Сашенька, как бы пытаясь получить свою долю тепла. Мы так довольно долго с ним просидели, а потом я ему дала задание и мы стали готовить вместе.

— Бабуля, а где теперь дедушка? Я так по нему скучаю. Он скоро вернется?

И я стала объяснять, что такое вечность, что мы здесь просто прохожие, и наступает день, когда наши пути расходятся, а потом уже никогда не пересекаются.

Вот так, убеждая его в том, что дедушка уже не вернется, я поверила, что, может, и есть другой мир, и мы там встретимся. А как же иначе? Ведь иначе и быть не может. И все свои мысли я говорила внуку. Нашему с ним внуку.

— Бабуля, давай потом, ты потом к деду, а пока с нами, а то мы без тебя никак не можем.

Я рассмеялась такому взрослому и одновременно детскому заявлению нашего внука.

Саша вернулся домой пораньше. Прямиком прошел к кабинету моего мужа, открыл двери и остолбенел. Люба разговаривала с каким-то мужчиной.

Ее лицо было все в слезах, она всхлипывала, но она говорила. Она общалась, она была живой.

— Добрый день, извините, вы кто?

— Я Глеб Ефимович. А вы Александр?

— Да. Люба, ты кушать хочешь? Или, может, принести воды?

— Сядь рядом. Где Мариша?

— Еще не знаю, но в доме тихо. Наверно, спит.

Он сел рядом с ней, обнял. Она прильнула к его плечу и мгновенно уснула.

— Глеб Ефимович, вы совершили чудо.

— Положите ее в кровать и закройте эту комнату на ключ. Вы раньше не могли попросить помощи?

— Я не знал, к кому обратиться.

Это очень деликатный вопрос, а Люба слишком талантлива.

Я слушала их разговор, и мне становилось легче. Я смогла ей помочь, я сделала это для нее, и в первую очередь — для ее отца.

Я пригласила всех к столу, мы с Валеркой накрыли в гостиной. Я подавала, убирала, ухаживала и все поглядывала на рояль, казалось, что сейчас он войдет и скажет: «Хочешь, я сыграю для тебя, Катя?». Но уже не войдет, и играть будет не он…

После того, как все поели, Глеб обратился к Борисову:

— Александр, не отказывайтесь от моей помощи, вам тоже нужно со мной поговорить.

Они с Сашей разговаривали, пока я убирала со стола и мыла посуду. Я не прислушивалась, главное — Люба. А Саша — он сильный.

Затем мы ушли, Глеб решил довести меня до моего дома.

— Катя, мы не виделись столько лет. Я думал о тебе, но всегда боялся встречи.

— А я нет. У меня была очень интересная и насыщенная жизнь.

— Катя, сегодня я пожалел, что мы расстались. Надо было смириться с твоей работой, и у меня была бы семья.

— Нет, Глеб. Наш брак был ошибкой. Хорошо, что мы вовремя это исправили. Ты не моя половинка.