Она же волнуется… Я снова обняла и поцеловала ее, потом накапала корвалол ей и себе и проводила ее в ее комнату, посидела рядом, пока она не уснула, и легла сама.

Утром позвонила Лунева. Она говорила осипшим от слез голосом и просила о встрече. Умоляла о встрече. Вот, как сказать правильно, именно умоляла.

Я сказала зайти ей ко мне на работу часам к четырем. Увижу, выслушаю и решу.

Вариантов Танькиного горя у меня не было. Да я и знать не очень-то хотела.

Утром ко мне в кабинет прибежала Люба, покурить, как она сказала. Интересно, что несмотря на все старания Сашки, она не бросала.

Курила много, особенно после сложных операций. А других она не делала, так что курила. Кофе и сигареты были для нее основным питанием.

Интересно, а мой Сашенька курит?

— Нет, не курит Сашенька, мы разговаривали, — она ответила на мой не заданный вопрос.

— Ну, у меня тоже дети, тетя Катя. Я понимаю. Сашка вон Валерку подговорил со мной бороться, а Мариша заявила, что ей нравятся женщины с сигаретой. Так у моего мужа чуть удар не случился. Принцесса его, и тут такое заявление.

— Балует он ее! Я уже ему говорила, но принцесса есть принцесса.

Я улыбалась Любе, а она мне. Ведь без улыбки о детях нельзя. Но она выкурила свою сигарету и побежала в отделение, где ее уже явно потеряли.

Дальше был обычный рабочий день, только без Ромы. У него теперь своя вотчина и встречаться мы будем лишь на планерках, да в кабинете директора.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Время неумолимо приближалось к четырем. Но я так закрутилась, что и думать забыла о Тане Луневой.

Отталкивала моя душа и ее, и все, что с ней связано. Вроде и старые раны затянулись, и обиды давно прошли, но я просто знать ее не хотела и слышать о ней тоже не хотела. Главное, что я обещала встретиться с ней, а то, что обещала, надо выполнять. Она, наверно, на консультацию ко мне. Время климактерического периода, может, он у нее с осложнениями.

Она постучала и вошла. Я глянула, и у меня внутри все опустилось. Она была похожа на призрак. Невероятно худая, изможденная просто, с красными опухшими глазами.

Руки ее дрожали, я поставила перед ней стакан с водой, но она даже поднести его ко рту не могла. Одежда на ней болталась, значит, похудела не так давно. Но почему не купила новую? Глеб никогда в жизни не позволил бы своей жене так выглядеть… И тут я поняла — Глеб, вот причина. Или болезнь? Или все вместе? Нет, причина все-таки — Глеб.

— Таня, расскажи. Что привело тебя ко мне.

— Ты представляешь, он меня бросил, — она снова разрыдалась.

Я поняла, что стало причиной ее красных опухших глаз.