Нет, не тихо, просто я абстрагировалась от больничного шума, создала внутреннюю душевную тишину и покой. Но, как известно, свято место пусто не бывает. В голову полезли мысли. О Роме и его семье. Семье, которую я сегодня увидела совсем в ином свете. О сыне, который так стремительно отдаляется от меня, а я не готова его отпустить. О маме, с которой всю жизнь что-то не так в отношениях. О внуках, которых безумно люблю. Особенно Маринку. Кукла девочка, хоть на выставку. Думала, думала и задремала, прямо сидя за столом. Очнулась от голоса акушерки, меня вызывали в приемное отделение.

В приемное отделение поступила больная Катерина, прямо тезка моя, двадцати трёх лет от роду, с жалобами на умеренные кровянистые выделения из половых путей, несильные боли в низу живота, повышение температуры тела до тридцати семи. Рассказала, что накануне у нее произошел выкидыш при беременности двенадцать-тринадцать недель. Беременность, с ее слов, желанная, кровопотеря около стакана, может, чуть больше, так говорила Катя. Сразу к врачу не обратилась. Решила, что все само рассосется. На учет в женскую консультацию она не становилась, вот и подумала, что так проще будет.

При поступлении состояние средней тяжести, кожные покровы бледные, лицо красное, температура тела, как она и говорила, пульс до ста ударов в минуту, удовлетворительного наполнения, артериальное давление в норме.

На кресле смотрю — шейка матки укорочена, цервикальный канал проходим для одного пальца за внутренний зев, где определяется плацентарная ткань. Матка увеличена, ее размер одиннадцать-двенадцать недель беременности, мягковатая, слегка болезненная при исследовании, выделения кровянистые имеются, но немного.

Прошу ее оформить, как полагается, и в палату с диагнозом: неполный инфицированный внебольничный аборт.

УЗИ сделали. Посевы, анализы тоже, антибиотики назначила, капать начали, снотворное дали и положили девочку. Утром при хорошем ответе на проводимую терапию выскоблю я ее. Сейчас не буду, пусть состояние стабилизируется, а утро вечера мудренее. Ей рожать еще, значит, вмешательств с моей стороны чем меньше, тем лучше.

Потом были роды, потом еще, а потом мне дали поспать целых три часа.

Отчиталась на общей планерке о дежурстве и занялась Катей.

Состояние ее заметно улучшилось. Я удалила остатки плода и плацентарную ткань. Выскоблила ее, назначила окситоцин, пересмотрела назначения и вернулась к себе. У меня под дверью стояла женщина. Она была сосредоточенна и несчастна. Да. Сразу производила такое впечатление.

— Вы заведующая? — обратилась она ко мне.

— Я знаю, мне сказали, что вы после дежурства, что с операции, но это важно, вы даже не представляете, как важно! Выслушайте меня, пожалуйста.

— Хорошо, воды дать?

— Я расскажу, в чем дело.