Мы с ней мило поговорили и о работе, и о гормональных сбоях, тщательно скрываемых от мужа. И о том, что она по сути своей больная несчастная баба с двумя маленькими дочками, матерью — подарком типа моей, и мужем, который лишнее дежурство предпочитает общению с женой и детьми. Она, конечно, не идеальна и много чего в своей жизни сама нагородила. Но кто из нас, живя, не совершал ошибок. Ведь все мы думаем, что правы, а расхлебываем потом по полной. Я прониклась, мне стало жаль ее. Ведь не виновата она в том, что не пара Роме. Что повелась на красивого умного мужика, который сам стал подкатывать.

И не виновата в том, что решила построить с ним свое счастье. Но счастья не случилось, случились лишь две дочки и огромная куча проблем. Ушла красота и то, что любил в ней муж. За милой внешностью он сначала не заметил ее внутреннего мира, а позже было просто некогда и не до того. Так они и жили, два чужих разных человека, объединенных только обязанностями и ответственностью. В принципе, их обоих было безумно жалко, потому что жизнь шла и шла. А счастья не было.

От моих заплутавших мыслей меня отвлек стук в дверь и появление в моем кабинете акушерки Аллочки.

— Екатерина Семеновна, там парень вас спрашивает. С девушкой пришел. Я тогда не очень запомнила, но на сына вашего похож.

— Катя, что случилось? — услышала Ромин оклик, пока бежала по коридору к дверям отделения. В мыслях чего только не было, но я знала основное — он прогулял школу, это важно. Что за девушка? А дальше меня посетила мысль, от которой я медленно открыла двери и чуть не сползла на пол от страха. Я даже слова вымолвить не могла, просто стояла и смотрела в глаза сына. Он, видимо, понял о чем я думаю, потому что не отводя глаз произнес:

— Мама, я тут ни при чем.

Я всегда с презервативом. А нам нужна твоя помощь, вернее ей. Я же говорю, ни при чем. Даша не моя девушка.

— Пройдемте ко мне в кабинет, там поговорим.

Войдя в кабинет, я выпила воды. Сашенька сидел угрюмый.

— Мама, нам действительно нужна твоя помощь. Дашка мой друг. Она залетела, и вот надо, чтобы все шито-крыто.

— Понятно. Ты мне передачи носить будешь? Бабушка будет пироги печь, а ты мне приносить раз в неделю. Так? И вообще, ты привел Дашу, вот с Дашей мы и будем говорить.

В коридоре подожди.

В дверь постучали. Нарисовался Рома.

— Катя, проблемы? Привет, Саша! — Потом, выразительно глядя на Дашу: — Твои грехи?

— Не, дядь Ром, не мои. Просто ей помочь надо. Аборт надо. Я понятно выражаюсь? А у матери инфаркт.

— Выражаешься понятно. Мать тоже надо понять. Тебе шестнадцать?

— Зимой, а ей уже, Дашке. Я же младше их по годам.

— Так раз грехи не твои — марш в коридор, а мы тут сами.

— Я к Любе схожу. Не теряйте.

Сын удалился. Дышать стало легче. У Даши не его ребенок.