Я и его знаю с шестнадцати лет, он санитаром у нас работал, и как мой муж его любил, тоже знаю. Он его готовил себе на смену и директором хотел видеть именно его, и никого другого. Так почему я должна думать по-другому?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А характер? Я слышала, что у него очень сложный характер.

— А вы видели первого руководителя — простого, как три копейки? Так ведь и цена ему тоже будет грош.

— У меня к вам, Екатерина Семеновна, остался только один вопрос. Сноху мою вести будете?

Я дала ей визитку, попросив, чтобы заранее позвонили и договорились о времени.

Она поблагодарила меня и ушла.

— Рома, если бы ты знал, как я волновалась.

— Ты молодец, Катя. Все. Хорошо, что все позади.

Через три недели в институте состоялось собрание коллектива. Пришли все, на первом ряду сидели три кандидата на пост директора. Результаты конкурса объявлены не были, но собрание проводил сам министр.

— Саша, пойдем, сядем ближе к сцене. Тетя Катя, вы с нами. Конечно, с нами, а с кем же еще? Это мы должны пережить вместе.

— Нет, Люба, давай здесь в середине зала, — произнес Саша. — Извини, я больше не могу. Они вытрепали мне все нервы. То можно начинать строительство. То нельзя, то нужны дополнительные разъяснения. То вопрос будет решать новый руководитель. А этот лысый профессор Иванов заявил, что если он придет к власти, то мы вряд ли сработаемся. Он предложил мне искать новую работу, Люба. Я семнадцать лет проработал в институте. Я его знаю, как никто. Почему они считают, что вон те трое более достойны? Потому что они защитились на старости лет или у них работы лучше? Чем мое профессорское звание отличается от их?

— Саша, все, тихо, не накручивай себя и меня.

Если ты не будешь директором, мы уедем. Я думаю, ни Гарвард, ни Стэнфорд от тебя не откажутся. В Бостоне у нас квартира, нам даже жилье не придется искать.

У меня душа ушла в пятки: если они уедут, то как же мы с сыном? Мы же можем только вместе, а я английский не знаю… Что делать?

Министр попросил тишины и начал речь.

— Уважаемые коллеги! Дамы и господа! Я знаю, как тяжело было вам в последние месяцы. Ударом для института был уход, а затем и смерть первого руководителя института, академика Александра Валерьевича Корецкого.

Сегодня институту присваивается его имя. — Зал разразился аплодисментами. — Но мы не можем стоять на месте. Мы должны жить и двигаться дальше. Институт является одним из важнейших учреждений страны. Наша комиссия долго рассматривала кандидатуры на пост директора института. Кто-то был слишком молод, кто-то слишком стар. Чьи-то взгляды не совпадали со стратегией и принципами работы института.