Первые же страницы принесли сенсацию: Гийар появился на свет в клинике Святой Марии в Обервилье. Если ребенок рождается в режиме анонимности, в качестве места рождения положено указывать мэрию той коммуны, в которой это произошло. А в записи гражданского состояния Гийара в графе «место рождения» значился Сен-Дени. Чиновник, заявивший о нем, добавил лишнее препятствие, чтобы еще больше запутать следы, — если, конечно, это не было простой ошибкой.

Значит, придется начать с нуля: поехать в медицинское учреждение, ознакомиться с записями, установить, кто была его мать.

Остается надеяться, что никому не пришло в голову подделать и дату рождения. Еще одна странность: как правило, ребенку, рожденному анонимно, дают три имени, причем третье служит фамилией, но тогда откуда взялась фамилия Гийар? Выдумка чиновника? Как знать.

Закон предоставляет роженице шестьдесят дней, чтобы изменить свое решение. Она также имеет право оставить письмо, которое ребенок сможет прочесть в «сознательном возрасте» с согласия своих «законных представителей». Но мать Гийара не передумала и письма не оставила.

С этого момента Патрик мог быть усыновлен, но желающих не нашлось: как и в любой другой области, усыновители предпочитают не ставить на невыигрышные номера.

И это их сближало. Пассана также никто не усыновил, хотя и по другой причине: он не был сиротой. Его наркоманка-мать тогда еще жила, но на порядочном расстоянии: то медитировала в одном из ашрамов Сиккима, то обретала пристанище в коммуне Ауровилля на севере Пондишери. Позже проходила курс дезинтоксикации в Чжундяне, на тибетской границе, потом очутилась в Калькутте, где стала ученицей гуру-индуиста, приносившего жертвы богине Кали.

Пассан с недоверием читал редкие письма от матери и представлял ее утопающей в крови и цветах, с зарезанной козой у ног. Когда же она умерла от передоза, Пассану стукнуло двадцать и искать новую семью было поздновато.

Подобно Гийару, он проводил выходные в опустевших приютах, а каникулы — в лагере отдыха. Вечно болтался между ювенальными судьями и наставниками. Он познал ту бесцельную и беспредметную жажду любви, которая выжигает сердце, тот недостаток нежности, от которого все каменеет внутри.

Ребенком Гийар нигде подолгу не задерживался, его воспитание скорее напоминало поденную работу. В досье были имена и адреса наставников, но Оливье знал, что никто из них не заговорит. Лишь в одном ему повезло. В 1984 году Гийар жил в приюте имени Жюля Геда в Баньоле, где Пассан когда-то сам провел несколько лет. Он хотел было позвонить, но решил, что лучше будет съездить лично.