Другие экраны показывали кухню, столовую, коридор и подвал — здесь хлопотали криминалисты в синих комбинезонах. Значит, по тревоге вызвали всех. И лишь один экран оставался слепым.

— В двадцать два пятнадцать, — пояснил Фифи, — мы вышли покурить.

Напарник переминался с ноги на ногу, и пол под ним отозвался металлическим лязгом.

— Черт, да мы три часа тут просидели! И хоть бы хны!

— Мы вернулись и сразу заметили: что-то не так. Одна камера не работала.

Пассан не сводил взгляда с черного экрана.

— В детской спальне. Мы ломанули в дом.

— А Наоко предупредили? В смысле, позвонили ей?

— Да мы не успели.

Вошли и рассыпались. Один — в подвал, другой — на первый этаж, третий — на второй.

— Мы с Жаффре зашли в детскую. Мальчишки спали, но мы нашли убитую собаку. Труп лежал между кроватями.

Пассан все так же ел глазами погасший монитор.

— Дальше? — спросил он.

— Наоко разбудила детей.

— Что вы им сказали?

— Ничего. Наоко не стала зажигать свет. Мы просто перенесли их в гостиную. Диего они не видели.

— И чем ты, мать твою, объяснишь, как это могло случиться?

Фифи присел перед компьютером и застучал по клавишам.

Темный экран осветился, но тут же пошел серебристыми полосками.

— Мы ошиблись, — сказал он. — Камеру в детской никто не отключал. Ее просто завесили. Сейчас вернемся назад, и ты сам увидишь на записи…

На мониторе возникла картинка детской комнаты. Никакого движения в ней не наблюдалось — только на стене кружились блики, отбрасываемые ночником Хироки. Угол обзора камеры соответствовал стандартным требованиям безопасности, позволяя видеть обе кровати, дверь ванной и входную дверь. Фифи пустил запись в ускоренном режиме.

Картинка не изменилась.

Мальчики спокойно спали в своих кроватях. Звездочки света продолжали кружиться на стене. Больше в комнате ничего не происходило.

И вдруг на пороге ванной возник силуэт. Женщина стояла спиной, низко нагнувшись, и что-то тащила по полу. На ней было темное платье, доходившее до пят. Кимоно. С полами, заляпанными кровью. Словно тень, она пятилась мелкими шажками, какими передвигаются старухи.

Пассану неожиданно вспомнились фильмы про призраков, для которых съемку ведут задом наперед, а потом пускают пленку в обычном порядке, чтобы подчеркнуть зловещий характер сцены.

На их экране призрак с кошмарной медлительностью двигался к центру комнаты. От груза, который он волок, на полу оставались черные полосы. От всей этой картины веяло запредельным ужасом. Наконец стало различимо, что именно тащила за собой женская фигура: это было тело собаки. Из распоротого живота вываливались внутренности, складываясь на полу в букву S.

— Она убила его в ванной, — приглушенным голосом комментировал Фифи. — Мы не знаем, когда именно, но точно после половины девятого.