Поля не говорила ни слова и выглядела совершенно безвольной. Ей было неинтересно, что происходит кругом, она позволяла Стёпе делать с собой всё, что угодно. Вывести из машины, накинуть на плечи куртку, просто предоставила себя в его полное распоряжение.

Это вызывало не только опасения, но и ярость на Глеба вперемежку с сожалением, что он не добил сегодня эту мразь.

- Я думаю, что тебе нужно выпить, - спокойно проговорил Степан, усаживая Полю на диван в гостиной и наливая ей порцию коньяка.

Первым делом нужно было вытрясти из Полины хоть слово, чтобы она только не молчала, потому что это состояние шока пугало больше всего.

Полина послушно взяла из рук Стёпы бокал и чуть пригубила. Но не произнесла ни звука, просто потерянно глядела впереди себя.

- Я сейчас пойду, принесу перекись и лёд, подождёшь меня немного, хорошо? – спросил Стёпа, присаживаясь возле Поли на корточки.

Та кивнула, соглашаясь, но Степан мог с уверенностью сказать, что Поля его не слышала. Оставлять её одну совершенно не хотелось, но и водить за собой по дому тоже было глупостью.

Степан тяжело вздохнул, поднялся на ноги и отправился на кухню, где хранилась аптечка.

Быстро вытащив из морозильника лёд и прихватив с собой лекарства, Стёпа вернулся в гостиную и замер на пороге, не успев войти в помещение. Полины на диване не было.

Давно, очень давно он не испытывал такого липкого ужаса, который пронёсся волной по всему его телу. В голове тут же возникли жуткие картинки, как она за эти пять минут его отсутствия успела что-то с собой сделать из-за всего того кошмара, который ей довелось пережить.

- Снег сегодня удивительно красивый, - раздался от окна голос Поли, и Стёпа выдохнул от облегчения.

Он осторожно поставил на столик то, что принёс, и пошёл в сторону Поли, легко ступая по ковру. Встал рядом с ней, наблюдая, как снежинки медленно кружатся в воздухе и падают на землю. С виду - самый обычный снегопад, но Полине он казался удивительно красивым.

- Да, - просто согласился, переводя взгляд на лицо Поли, на котором виднелись следы побоев. Руки сами собой сжались на подоконнике, угрожая переломать его в щепки, а Полина вдруг закрыла лицо руками и безудержно разрыдалась, трясясь всем телом.

Эти рыдания разбудили внутри Стёпы цунами жалости к миниатюрной Поле, которая сейчас казалась особенно хрупкой. Он рывком притянул её к себе, убирая от лица руки, и она обняла его, уткнувшись лицом в грудь и продолжая рыдать. Полина была такой маленькой и такой тёплой. Стёпа гладил её по волосам, не зная, что ему сделать, чтобы хоть как-то успокоить.

- Я хочу вызвать врача, чтобы он тебя осмотрел, - прошептал он, когда рыдания Поли стали стихать.