Он и сам до некоторых пор разделял уверенность друга в том, что всё в мире имеет свою цену, эквивалентную деньгам или же связям. И эта самая цена всегда исправно платилась ими для того, чтобы они могли достичь нужной цели. Совсем другое дело было, когда находился достойный соперник, как это и было сейчас в случае с Глебом.

- Даже не говори мне о том, что ты считаешь это дело заведомо проигранным, - заявил Влад вместо приветствия, входя в кабинет.

- И я тебя рад видеть, - нахмурился Степан, отчего-то испытывая смутную тревогу. Какая-то мысль не давала ему покоя, но пока понять, какая именно – не удавалось.

- По телефону здоровались, если ты об этом, - буркнул Владислав, наливая себе выпить. - Чего там за дела такие с Горбачёвым?

- Скажи мне, пожалуйста, друг мой, - Степан хмурился, вертя в длинных пальцах сигару. - А чего мы именно за это место уцепились, ты не в курсе?

Влад пожал плечами, усаживаясь в массивное кресло.

- Что мы уцепились…- Он задумался на секунду. - Да просто не люблю, когда какой-нибудь чёртов сукин сын считает, будто может забрать у меня то, что я хочу. А вот почему этот самый сукин сын так вцепился, отвечать не стану.

Потому что тупо не знаю.

- Глеб не показался мне кем-то, кто наделён такими же устоями, - задумчиво произнёс Стёпа, пытаясь сосредоточиться и понять, какого кусочка не хватает в паззле. – Скорее, он ищет какую-то выгоду, о которой, возможно, мы не знаем.

- С каких пор ты стал разбираться в психологии наших конкурентов? – Он рассмеялся, но видя, что друг не разделяет веселья, мгновенно посерьёзнел. - Пробей эту тему, быть может, ты и прав, и мы знаем чуть меньше, чем Глеб.

Поля устала. Устала так сильно, что ей порой не хотелось жить.

Устала от того, что творилось с ней с тех самых пор, как Глеб её ударил впервые. И устала от безысходности, в которой ей приходилось жить. Несомненно, она сама выбирала свою судьбу, и понимала, что её состояние страха - лишь плата за то, что она получала хорошего взамен. А если нужно было платить за общение с дочерью, значит, так тому и быть.

Но сейчас Поля поняла, что сломалась, что она больше не выдержит. Это был край, дойдя до которого, осознала - дальше хода нет. И она вынуждена была теперь принять решение.

Точнее, она уже приняла его внутри себя, оставалось только решиться на то, чтобы его озвучить.

Полина понимала, что после разговора, к которому она так готовилась, всё изменится. Она не знала, станет ли всё лучше или хуже, но то, что всё поменяется, было ясно, как Божий день. А это значит, что пора было решаться.

- Малыш, ты слышишь? – донёсся до Поли голос из телефонной трубки, и она вздрогнула.

- Да, Артурка, я тут задумалась немного.

- Надеюсь, обо мне? – хихикнул друг, через мгновение становясь серьёзным.