Потом пальцы дёрнули футболку в разные стороны, разрывая и оставляя Полю совершенно беззащитной перед ним. Но именно он чувствовал себя таковым. Словно на эту ночь все барьеры были разрушены, и он оказался перед женщиной без привычной брони.

Полина извивалась в его руках, тихо постанывая, и это возбуждало ещё сильнее, хотя казалось, что сильнее было просто невозможно. Она зарывалась пальцам в его волосы, притягивая его голову ещё ближе, когда он обводил языком соски. Раскрывала для него ноги ещё шире, когда он ласкал её, медленно доводя до оргазма, а потом всё смешалось в яркий калейдоскоп – все краски и ощущения, эмоции и чувства.

Только влажные тела на влажных простынях, шёпот, стоны, сливающиеся в один. Медленные движения и полная потеря реальности. Её больше не существовало. Полина отдавалась ему вся, иногда трогательно прижимаясь всем телом, словно ища защиты. А Стёпа хотел укрыть её от всего мира, и чтобы она в этот момент принадлежала только ему.

За окном засерело, возвещая о том, что в Питер пришёл очередной унылый и пасмурный день. Полина спала в объятиях Стёпы, которому было совсем не до сна.

Он размышлял о том, почему этой женщине удалось так быстро дать ему ощущение, что он беззащитен перед ней? Да и от чего ему нужно было защищаться, находясь рядом с Полей?

Он прижал её к себе ещё ближе, и Полина инстинктивно обняла его в ответ. А Стёпе почему-то очень не хотелось, чтобы это волшебство заканчивалось с приходом нового дня.

Впервые за долгое время Степану не хотелось выныривать из сна. Обычно он долго засыпал, допоздна сидя с выпивкой или же не ложился вообще, как это частенько бывало в клубе. А потом вскакивал ни свет, ни заря, чтобы занять себя какими-то делами.

Иногда совершенно неважными и ненужными.

Стёпа провёл рукой по постели рядом и широко распахнул глаза. Пусто. Может, всё, что произошло ночью, ему показалось? Но нет, кажется, он до сих пор ощущал аромат сандала, который нарисовал самые яркие и живые картины того, что произошло на этой постели каких-то несколько часов назад.

Стёпа взглянул на часы над каминной полкой. Почти час дня. Чёрт побери, давненько он не позволял себе настолько расслабиться. А уж если вспомнить, что сейчас у Влада вся жизнь состояла в основном из понятия «личная», то его присутствие в клубе было обязательным.

Стёпа поднялся с постели и прошёл в сторону окна, чтобы убедиться в том, что Поля уехала. Он чувствовал это, знал, да, наверное, другого и не ожидал, но почему-то когда увидел почти пустой подъездной двор, в душе была только тревога. Кузьмич вяло возил лопатой возле ворот, вероятно, изображая из себя деятельного работника.

Степан быстро оделся и вышел из комнаты, бросив напоследок взгляд на смятую постель.