Ваш муж попал в аварию, и его час назад доставили к нам на скорой помощи, – я не помнила точно, что говорили дальше, потому что казалось, что я перестала что-либо слышать, впав в оцепенение. – Валерия, вы здесь?

- Да, здесь. Он жив?

- Жив, но прибыл в тяжелом состоянии. Сейчас ему делают операцию, так как открылось внутреннее кровотечение.

Я сбросила вызов, не в силах больше слушать, что мне говорили. У меня внутри поселился такой животный страх, что кроме него я больше ничего не чувствовала.

Кирилл, всё это время наблюдающий за мной, среагировал моментально.

- Егор попал в аварию, – я слышала себя словно со стороны.

Все мои следующие воспоминания были обрывчатыми. Вот я сообщаю Кириллу номер больницы. Следующий кадр – мы с ним летим по трассе. Дальше – я влетаю в регистратуру, и пытаюсь выяснить, что с моим мужем.

- Пустите меня! – меня за руки держали какие-то мужчина и женщина в медицинских халатах.

- Вам нужно успокоиться, ему сейчас делают операцию, туда нельзя.

Я села на корточки, обняв свои колени. Если он не выживет, то и я не знала, как буду жить дальше. К глазам подступили запоздавшие слёзы, и я разрыдалась прямо там, в коридоре, сидя на больничном полу.

До моего плеча едва заметно дотронулась чья-то рука.

- Девушка, которая была рядом с ним, отделалась более легкими травмами, – рядом со мной всё ещё была врач, которая меня удерживала, когда я пыталась прорваться к мужу.

Её фраза вырвала меня из моего состояния.

- Какая девушка? – спросила я, размазывая слёзы по щекам, и всё ещё рвано всхлипывая.

- Екатерина Верещагина. Вы её знаете?

- Да, это учительница нашего сына.

Я обернулась на Кирилла, но перед глазами всё плыло.

- Кирилл, куда он ехал? Почему Екатерина Николаевна была вместе с ним? – Кирилл мне не ответил, виновато потупив взор в пол. - Кирилл! Что происходит?! Почему они были вместе? – мне казалось, что я кричу, а через пять минут я нашла себя сидящей на одном из жестких стульев, прикрученных в коридоре рядами, и продолжающей повторять «Что происходит?».

Я перевела взгляд на друга мужа, сидящего рядом.

- Лер, послушай, наверное, это неправильно, я давно должен был тебе сказать. Ведь я и твой друг тоже. В общем…

Я не дослушала Кирилла, и отключилась до того, как он успел закончить предложение.

Запах нашатыря вырвал меня из темноты.

Это ведь всё сон, правда? Я сейчас открою глаза, и окажусь дома, в том дне, когда мы должны переезжать в дом нашей мечты. Рядом будет спать Егор, и я, перевернувшись на бок, и обняв его, позволю себе подремать ещё.

Но я, с трудом разлепив веки, начала щуриться от потолочных ламп, словно специально светящих в глаза. Моя голова была на коленях Кирилла, а рядом со мной с встревоженными лицами стояли две медсестры.