Поедем? — спрашиваю я на следующий вечер, решив попробовать помириться с мужем.

— Ладно, — коротко отвечает он, даже не оторвав взгляд от телефона. Как-то слишком быстро он согласился: обычно он находит повод остаться дома, а я вынуждена мотаться в магазин, таскаться с тележками, потом с сумками.

Олег только зудит, что все продвинутые люди давно заказывают доставку. Ну вот такая я, не продвинутая. Пару раз привезли жилистое мясо, один раз тухлую рыбу. Нет уж, увольте — сама, сама, сама.

А тут муж готов поехать со мной? Это просто праздник какой-то!

В машине он на удивление молчалив. Ну и я тоже. Смотрю на его профиль, цепляюсь взглядом за каждую мелочь.

Отмечаю, что Олег стал больше заботиться о своей внешности: сменил стрижку, начал каждый день яростно наглаживать рубашки, чего раньше за ним не водилось. Даже одеколон теперь выбирал под настроение. Раньше пшикал то, что я поставлю под нос, не задумываясь.

Это, наверное, должно было меня радовать — мужчина хочет быть красивым для своей женщины, да? Но, увы… Сейчас у меня только вопросы.

Для кого он старается? Для жены, которую считает толстой и недостойной корпоратива?

Мы неспешно гуляем по супермаркету, выбирая продукты. Я стараюсь поддерживать разговор, чтобы разрядить напряжение. Объясняю, зачем нужен тот или этот продукт, пытаюсь обсуждать новогоднее меню.

Олег отвечает односложно, невпопад. Ему явно плевать. Даже пропустил то, что я сказала про кролика, которого он не переносит.

Тогда меня осеняет, и я решаюсь взбодрить супруга по-настоящему.

— Знаешь, Олежек, — начинаю я, укладывая упаковку молока в тележку, — я тут подумала... Может, нам попробовать снова?

— В смысле? — Олег кидает взгляд на меня через плечо.

— Ну, в том самом смысле. Детей попробовать, — говорю улыбнувшись. — Мы ведь мечтали об этом.

У меня сердце колотится, дрожу вся, этот вопрос действительно важен. И то, что скажет Олег… Сейчас для меня это лакмусовая бумажка. Если он обрадуется, если только улыбнется и ответит, что тоже этого очень хочет! Если…

Вижу, как взгляд мужа замирает на секунду, а потом… он просто отводит глаза.

— Алён, сейчас столько дел... Давай пока не будем спешить.

Его слова бьют сильнее, чем я ожидала. Режут без ножа.

Раньше он с энтузиазмом говорил о том, как будет возиться с нашим ребенком, выбирать коляску, игрушки, читать сказки на ночь. Как обязательно отдаст сына на хоккей, а девочку на танцы или фигурное катание. Олег хотел детей. Очень хотел!

А теперь… Почему он стал таким равнодушным?

Он говорит о делах, а у меня внутри всё сжимается.

Столько дел. Сколько? Какие у него дела? Всё то же, что и раньше… Работа, рутина. В начальники, как его друг Димка, он не пробился, хоть и мечтает.