Что в этот раз ты подарил мне любимый? Хотя оригинальнее подарка уже и не сделаешь, мало кто дарит женам любовницу с ребенком на годовщину свадьбы.

Я открываю коробку трясущимися руками, и из глаз моих брызжут слезы, ручьем. Моя защита сломлена и я плачу навзрыд, отчаянно, захлебываясь слезами и икая и кусаю кулак до боли, чтобы не разбудить мальчиков.

Я столько страдала в жизни, я заслужила хоть капельку счастья, так я думала, но судьбы снова бьет меня под дых. Я не уверена что справлюсь, я так хочу сломаться, свернуться клубком и никогда больше не вставать.

И никакая я не сильная, я слабая, беспомощная трусиха. Я хочу зажмурится перед лицом надвигающейся беды и опустить руки. Пусть так! Я не буду бороться.

Я вообще считаю, что за любовь не нужно бороться, она или есть или нет и если она умерла, то уже не восстановить. Разбитого не склеить, выжженного не восстановить.

Предательство нельзя простить.

Что же ты наделал Руслан! Я ведь так верила тебе!

– Мама, Алиса, проснись, – слышу сквозь сон, – мы писать хотим!

– Ага, ага, да, сейчас, Париж, – бормочу сквозь сон.

Не хочу просыпаться, мне снится такой чудесный сон, но дети не отстают, теребят меня, дергают.

Я с трудом продираю глаза и не могу понять, почему я сплю в кресле. Пытаюсь встать, но мое тело затекло от неудобной позы и не желает мне подчиняться. Кое как, со скрипом, встаю на ноги, на пол падает бархатная коробочка.

Я тут же все вспоминаю.

Олю, Рому, предательство Руслана.

Боль снова вонзается в сердце, лучше бы я не просыпалась.

Я улыбаюсь через силу, глядя на мальчиков, таких сладеньких после сна, взъерошенных. Мое сердце оттаивает, мне есть ради кого жить, есть кому отдать свою любовь. Мужики приходят и уходят, а дети остаются навсегда. Цинично, но очень верно.

– Ого! Мы летим в Париж?! – кричит Егор радостно и кидается обниматься, – ура! Спасибо, Алиса!

Я смотрю на билеты в руках Егорки, зря я их вчера не порвала, это подарок Руслана на годовщину. Мы так мечтали всей семьей встретить новый год в Париже, только никак не получалось и вот теперь мечта в руках, только радости никакой, никогда не забыть мне фото моего мужа с другой, тут никакой Париж не поможет.

На глаза снова наворачиваются слезы, сердце как открытая рана, все саднит и саднит, в душе черным черно, как никогда не было, наверное это предательство любимого разъедает меня, наверное так болезненно умирает доверие.

Дети ожидающе смотрят на меня, я беру себя в руки и украдкой смахиваю слезы. Ради них я продолжаю дышать и жить, не могу себе позволить расклеиться

Только не до Парижей мне сейчас, в таком-то состоянии, но как теперь детям это объяснить?

– Ммм, малыш, давай я потом тебе все объясню, – беру билеты из рук Егора.