Делиться своей болью ни с кем не хотелось, особенно с первой сплетницей Челябинска. Помню, когда мы развелись со Львом, она знатно промыла нам косточки. Еще год после этого события многие знакомые рассказывали такие невероятные теории нашего с ним расставания, что волосы дыбом вставали.

— Устала просто. Работы много, — солгала я, надевая штаны.

— Ты так и работаешь на бывшего? — расплылась в ехидной улыбке и подперла кулаком подбородок.

Я натянула на ноги сапожки, выпрямилась и с бесстрастным лицом ответила:

— Я бы не смогла так. Будь я на твоем месте, давно бы ушла. Считаю, что это унижение — работать на бывшего мужа.

Захотелось прокричать ей, что она не на моем месте. Так что пусть свое мнение оставит при себе. Но сдержалась, таким людям палец в рот не клади, дай посплетничать. Лучше промолчать. И без нее хреново на душе.

— Работа высоко оплачивается. И мы с Левой врагами после развода не остались, — скучающе произнесла. — Давай оплачу. Тороплюсь.

Оксана жаждала подробностей, но, завидев мое не расположенное к беседе лицо, замолчала и занялась оплатой.

— С тебя двадцать тысяч.

— По карте, — сухо произнесла и поднесла к терминалу телефон.

Он как-то подозрительно пикнул.

— Недостаточно средств, — прокомментировала девушка.

— Как это недостаточно? — нахмурилась. — Подожди минуту.

Я открыла приложение банка и оцепенела. На балансе сейчас было по нулям, когда буквально пару дней назад лежало пятьдесят тысяч. Тяжело сглотнула и заглянула в «копилку». Там лежало около миллиона, копила на новую машину.

— Да быть такого не может, — прошептала, приложив внезапно холодную ладонь к горящей щеке.

— Проблемы? — услышала Оксану.

— Да… Нет. Наличку сейчас дам.

Пальцы задрожали, в горле стало сухо. Достала из сумочки кошелек, наличка у меня была всегда, но мало. Вот и сейчас я кое-как набрала нужную сумму. Остатки пришлось отдать звенящей мелочевкой.

Не попрощавшись, выскочила из салона. На мою удачу, отделение банка располагалось на этой же улице. Единственной мыслью было: деньги украли мошенники. Но спустя десять минут меня словно холодной водой окатили.

— Деньги были переведены частями в течение двух недель на счет кошелька, — произнесла девушка, работник банка.

— Но я ничего не переводила! — вспыльчиво воскликнула.

— Уверены? Может, кто-то из близких? — спросила она неуверенно.

— Да нет же! Я, по-вашему, похожа на дуру?!

И тут меня осенило. Резко. Болезненно.

— Поняли, кто мог снять ваши деньги? — вежливо уточнила работник банка.

— Да, — сухими губами прошептала.

Забрала свои документы и вышла на улицу. Морозный воздух не заставил меня вынырнуть из той токсины шока, в которую я впала.