А Слава же при этом ещё говорил и говорил: рассказывал о детстве, увлечениях, забавных случаях из жизни.

О планах, мечтах и перспективах:

- Мы с тобой обязательно полетим в Перу и на Камчатку, посмотришь вулканы и гейзеры.

- Думаю слетать в Калининград. Тебе бы глянуть город, там хорошие есть варианты развития для холдинга. Если понравится, можем поехать и там обосноваться.

- Надо будет ещё на машине во Владик метнуться - страну посмотреть, тебе понравится.

- Кстати, давно мечтал на Алтай махнуть. Есть у тебя снаряга для пеших походов? Ну не страшно, купим.

Эти весьма разнообразные и многочисленные планы активного отдыха приводили меня в ужас.

Я, после шести лет Института, ощущала, что как-то устала. Утомилась. Очень хотелось просто полежать в тишине.

- В морге отдохнём, - заявил после тренировки Кир и поволок меня на тусовку сборной города по боксу, куда он, наконец-то, попал по результатам соревнований.

Перспективы удручали.

Дома, в свою очередь, было спокойно и стабильно.

Олег обязательно приезжал к ужину, приносил какие-нибудь наши любимые вкусняшки, в начале недели уточнял, чего бы мы хотели на выходные: поваляться дома или выбраться куда-нибудь? Я хотела «валяться», но сын был бодр и полон энергии, поэтому чаще всего побеждало «выбраться».

Тогда нынешний «идеальный отец» в выходные возил нас гулять. Чаще всего в парк аттракционов: покататься на колесе обозрения, сюрпризе, машинках и прочих развлекухах. Но однажды мы посетили «Загородный рыболовный клуб», специально, чтобы поплавать на лодке, а в следующие выходные помчали в аквапарк в соседний город.

Каникулы Кира и свободное время у меня проходили чрезвычайно насыщенно и разнообразно всеобщими стараниями.

Мечты выспаться и «лежа лежать» оставались мечтами. Да и к лучшему, как жить-то без мечты?

А ещё Кир попросил у отца какую-то навороченную поваренную книгу и изо всех сил осваивал готовку. Я считала, что это кстати, потому что любой хороший мужчина должен быть в состоянии прокормить себя сам, а не ждать милости от природы в лице женщины, имеющей на него какие-то виды, да.

Ну а потом пришел август, и мы с сыном, замирая от волнения и восторга, улетели на море.

- Обязательно тебя встречу! Напиши, когда будете в аэропорту, – шептал Слава вечером, перед нашим отлетом.

Я покорно кивала, потому что соображать не очень могла: после сотни прощальных поцелуев, кружилась голова. Наши отношения неслись по какой-то нелепой синусоиде: мы много гуляли, обнимались, иногда целовались до потери дыхания и разговаривали. Но со стороны шефа это всегда были некие четкие планы, в которые я должна была быть готова вписаться. А я не вписывалась. Никак. И переезжать к нему отказывалась регулярно.