Каррас опустил голову и попытался говорить мягче.

– Видите ли, для меня не важно, что это – бес или психическое расстройство. Я сделаю все, чтобы помочь девочке. Но мне нужно знать правду. Пока что я только пробираюсь в темноте. Почему бы нам не спуститься вниз, где мы смогли бы поговорить? – Он повернулся к Крис и ободряюще улыбнулся ей. – Я бы выпил чашку кофе.

– А я бы выпила что-нибудь покрепче.

Они устроились в кабинете. Каррас сел в кресло у камина, а Крис – на диван. Она рассказала священнику историю болезни Реганы, аккуратно опуская все, что касалось Дэннингса.

Каррас слушал, лишь изредка перебивая ее, чтобы задать вопрос. Он кивал головой и время от времени хмурился.

Крис призналась, что вначале действительно считала, будто изгнание может подействовать как потрясение.

– А теперь я и сама не знаю, – засомневалась она. Ее веснушчатые руки нервно вцепились в колени. – Я просто не знаю. – Крис взглянула на задумавшегося священника. – А что вы думаете, святой отец?

– Вынужденное поведение, вызванное чувством какой-то вины и, возможно, основанное на раздвоении личности.

– Святой отец, мне уже говорили о подобной чепухе! Как же вы можете предполагать это после виденного?!

– Если бы вы наблюдали столько пациентов в психиатрических больницах, сколько я, вы утверждали бы это так же легко, – убедительно возразил Каррас.

 – Пойдем дальше. Одержимость бесами – ладно. Давайте представим, что это возможно и иногда случается. Но ведь ваша дочь не говорит, что она бес, а уверяет, что она сам дьявол, а это равносильно тому, как если бы она утверждала, что она Наполеон! Понимаете?

– Тогда объясните стук и все прочее.

– Но я не слышал стука.

– Его слышали в больнице, святой отец, это было не только здесь, в доме.

– Возможно, но, чтобы объяснить его, вовсе не обязательно привлекать сюда чертей.

– А что же? – потребовала Крис.

– Вы слышали о том, что происходит на сеансах спиритизма, не правда ли?

– Когда призраки и души швыряются вещами и двигают блюдечко?

– Это встречается не так уж редко и обычно получается у эмоционально неуравновешенных подростков. Очевидно, невероятное внутреннее напряжение будит невидимую энергию, которая и передвигает предметы на расстоянии. В этом нет ничего сверхъестественного.

То же можно сказать и о чрезвычайной силе Реганы. Назовите это «разум, преобладающий над материей», если хотите.

– Лучше я назову это кошмаром.

– Ну, в любом случае подобное встречается за пределами одержимости.

– Черт возьми, это прекрасно, – тихо пробормотала Крис. – Вот мы сидим здесь: я атеистка, а вы священник и...

– Лучшее объяснение любому явлению, – перебил ее Каррас, – всегда то, что проще других и включает в себя все – Конечно. То есть я считал, что вы сами это знаете.