Впереди еще три экзамена, а затем практика, которую Лика, по договоренности с преподавателем, будет проходить в компании, где уже работает.

Шумные сокурсники лихорадочно листали конспекты и прятали шпаргалки в разные укромные места. Когда пришел преподаватель, все разом затихли и перестали возиться.

Алексей Борисович, высокий и худой мужчина за сорок с пристальным взглядом мутных серых глаз, раздал студентам тесты и дал на их выполнение час.

Для Лики, которая готовилась к этому экзамену целую неделю, вопросы были весьма простыми. Она закончила тест за двадцать минут и сдала его преподавателю, который тут же проверил ее работу и со скупой улыбкой поставил в зачетку «отлично».

Сокурсники проводили девушку завистливыми взглядами и снова уткнулись в тесты.

День, который изменил жизнь Лики, продолжался. Людей на улице все еще было много, а транспорт все еще ходил из ряда вон плохо. Пропустив несколько набитых до отказа автобусов, Лика села в более свободный, но и в нем уже после следующей остановки стало тесно и душно.

Выйдя из автобуса на нужной остановке, девушка поспешила в спокойную обстановку своего маленького кабинета, где никто не будет прижиматься к ней, давить ноги и чихать прямо в лицо.

По пути ей встретилось несколько коллег, которые радушно поздоровались с девушкой, но не более. Никто никогда не интересовался, как у Лики дела, и сначала это вполне устраивало девушку, но в последнее время одни лишь приветствия перестали устраивать Лику. Захотелось, чтобы хоть одна душа поинтересовалась, как у нее дела.

Оказавшись в своем маленьком и уютном кабинете, Лика вытащила из сумочки термос с фруктовым чаем, сделала глоток и задумалась. Она всегда была интровертом, так откуда взялась столь острая потребность в общении? Почему одиночество, которое раньше так не тяготило, теперь становится почти невыносимым?

Чтобы не думать об этом, Лика села за стол, надела очки и принялась за работу. Время от времени к ней заглядывали коллеги, чтобы что-то спросить по работе. Позже Лика перекусила в столовой двумя сэндвичами с ветчиной и овощами, выпила кофе и вернулась в свой кабинет. До самого вечера к ней больше никто не заглядывал.

Как только отвратительно розовые часы на стене показали шесть часов вечера, Лика вдруг торопливо начала собираться. Обычно она всегда засиживалась на работе и редко стремилась покинуть ее вовремя, однако сейчас словно какая-то неведомая сила толкнула ее на то, чтобы быстро собраться и выскочить из кабинета, когда часы показывали три минуты седьмого.

Совершенно сбитая с толку своим странным порывом, Лика шла по оживленной в час пик улице, прижимая к себе почти опустевший термос.