Он думал о том, оказали ли помощь Кальдаку психотехники? Было известно, что он тяжело перенес утрату подруги год назад.

— Люди опасны, — повторил Кальдак.

— Да. Для Амплитура и Криголита. — Аренон с удовольствием улыбнулся. — Я сам видел, как раненый человек напал на молитара и победил его. Этому не поверишь, пока не увидишь сам. — Он повернулся к товарищу. — Может быть, позвать врача?

— Говорю я вам: с моей психикой все в порядке! — нос и бакенбарды Кальдака стали дергаться.

— Но вы пережили много ужасного. — Гузвемак поднялся.

— Душа, так же, как и тело, может пострадать от травмы.

Кальдак выпрямился в кровати.

— Послушайте! Я чувствую себя так же, как и вы. Когда-то я и сам так думал об этом.

— Вы славитесь своей уникальной немассудской способностью анализировать, — сказал Аренон. — Вполне понятно, что у вас недавно было время для размышлений. Такая же проблема часто занимает с’ванов.

Два офицера поднялись и пошли к двери, которая приоткрылась перед ними.

— Из уважения к вам мы сообщим ваши соображения.

— Медицинскому персоналу? — саркастически спросил Кальдак. Ясно, что его слова не произвели должного впечатления.

— Соответствующим группам. — тихо ответил Гузвемак.

Когда они ушли, Кальдак понизил положение кровати и стал глядеть на голубоватый потолок. Бесполезно сообщать свои опасения другим. Они не хотят верить.

Он запомнил слова Аренона: может быть, с’ваны больше прислушиваются к нему? Мало участвуя в битвах, они не так поражены достижениями людей. Может быть, скептически, но выслушают. Если бы ему удалось склонить некоторых из них к размышлениям…

В день выписки к нему с визитом пришел гивистамский врач. Он ожидал этого, но только не этого врача.

Это была та самая женщина, с его корабля, некогда пострадавшая от реакции Уилла Дьюлака на искусную ментальную пробу.

Хотя не ему было судить о здоровье гивистамов, он понял, что прошедшие годы не прошли для нее даром. Слишком много шрамов было на ее шее и на грациозной голове. Тени под глазами были темными и некрасивыми.

На ней была элегантная светло-зеленая форма действительного врача, с нашивками и знаками отличия на плечах. Входя, она проверила воздух в комнате (инстинктивная реакция ее расы).

— Почитаемый командир Кальдак! Вы узнаете меня?

— Да.

 — Он приподнялся на краю кровати, возвращавшей ему здоровье. — Я не знал, что вы — на Кантарии.

— Я здесь недавно. Но этого достаточно, чтобы узнать о ваших подвигах.

— Кажется, меня прославляют за крупную неудачу. Я не польщен. Может быть, послали того, кто знал меня, чтобы проверить, достаточно ли я пришел в себя для продолжения работы?

— Сарказм больше подходит с’ванам. Я слышала, что вы говорили. Вы вполне здоровы.

— Кто же, если не вы. И третий исследователь, если вы помните.